Фон Гетц, в свою очередь, также брезгливо осмотрел это тупое воинство, велел подтянуть ремни согласно уставу. Кивнув на чемодан и саквояж, он приказал отнести вещи в приемную посла. Сонное выражение сползло с морд охранников, и они опрометью бросились выполнять его распоряжение.
Фон Гетц двинулся в сторону здания посольства. На дорожку, перекрывая проход, вышел здоровенный поджарый доберман. Аккуратно купированные уши пса стояли торчком, пасть была приоткрыта, розовый язык высунут наружу, с брылей стекала слюна.
Чувствовалось, что он привык чувствовать себя хозяином двора и обслуга с этим считалась. Фон Гетц остановился. Доберман смотрел на него, не выражая ни радости, ни агрессии. Тогда Конрад тоже стал смотреть собаке в глаза. Зрачки в зрачки. Несколько секунд человек и собака молча глядели друг на друга. Наверное, взгляд у оберст-лейтенанта был тяжелый, потому что доберман сдался. Он развернулся и потрусил прочь по своим собачьим делам.
Войдя в кабинет посла, фон Гетц представился, как и пару минут назад:
– Военный и военно-морской атташе фон Гетц.
– Хайль Гитлер! – поздоровался с ним посол. – Как добрались, господин оберст-лейтенант?
– Благодарю вас, неплохо. Ночью, правда, немного штормило, но я не страдаю морской болезнью.
– В это время года в здешних местах частенько штормит, – заметил посол и перешел на более официальный тон: – Меня известили шифрограммой о вашем назначении к нам в посольство. Мы рады каждому свежему человеку из Германии. Признаться, я не совсем осведомлен о той секретной миссии, для выполнения которой вы прибыли, но шифрограмма была подписана не только Канарисом, но и Риббентропом, и мне предписано оказывать вам всяческое содействие.
Чем могу быть полезен?
– Для начала мне нужно где-нибудь остановиться и положить вещи. Кроме того, хотелось бы ознакомиться с моим будущим кабинетом.
Посол нажал кнопку звонка, вмонтированную в стол. Через пару мгновений на пороге появилась молодая девушка в полувоенном костюме с галстуком.
– Лотта, – обратился к ней посол, – познакомься с новым военным атташе.
Мой секретарь, – отрекомендовал он Лотту.
Фон Гетц представился.
– Размести господина атташе… Вас устроит квартира при посольстве?
– Вполне, если там не очень шумно.
– Вот и прекрасно. Размести господина атташе на четвертом этаже. Рядом со мной как раз пустует квартира.
Лотта сделала книксен и посторонилась, пропуская фон Гетца.
– Как устроитесь – милости прошу, – заключил напоследок посол.
