Кто во всем мире в марте 1939 года мог предположить, что возможно хоть какое-то сближение между СССР и Германией? А в июне – кто? А в августе – бац! И нате вам «Пакт Молотова – Риббентропа». И двести миллионов золотых марок в копилку Страны Советов – как с куста. И огромный кусок территории к западной части Советского Союза. От чухонских болот до Карпатских лесистых гор.
Что же сейчас-то произошло? Куда вы нас всех в очередной раз повернули? Может, товарищ Сталин, я не соответствую занимаемой должности, раз не могу понять вас и ваших великих замыслов? Хотя вроде не дурак, орденами вы меня награждаете.
Две звездочки в петлицы вставили».
Сталин ласково и лукаво улыбался с портрета, как бы отвечая: «Не волнуйтесь, товарищ Головин. Работайте спокойно. Я знаю вас и ценю как толкового работника. А замыслов моих никто в мире понять не может. И не должен никто понимать. Прочитайте еще раз Макиавелли».
Головин не сошел с ума и не ударился в лирику.
За его спиной, на рабочем столе, среди прочих бумаг лежали три документа, внимательно изучив которые, он и повернулся к портрету.
Первый документ был известен во всем мире, он публиковался в советской и зарубежной печати.
Соглашение между правительствами СССРи Великобритании о совместных действияхв войне против Германии12 июля 1941 г. (извлечение)
Правительство Союза ССР и правительство Его Величества в Соединенном Королевстве заключили настоящее соглашение и декларируют о следующем:
1.
Оба правительства взаимно обязуются оказывать друг другу помощь и поддержку всякого рода в настоящей войне против гитлеровской Германии."
"2. Они, далее, обязуются, что в продолжение этой войны они не будут ни вести переговоров, ни заключать перемирия или мирного. договора, кроме как с обоюдного согласия.
Ввиду того что положения, закрепленные в этом соглашении, носили самый общий характер, а само соглашение имело юридическую силу «моральной поддержки», оно не могло связать руки Головину в его поисках альтернативного решения вооруженного конфликта.
Германия развязала войну против СССР. К тому моменту Англия ее вела уже почти два года. И что же должен был сказать Черчилль? «Разбирайтесь, ребята, с немцами, как у нас в деревне принято, один на один. Вы – сами по себе, мы – сами по себе».
