– Что вы сказали? – встрепенулся Коля.
– Я говорю, телеграмма от Головина пришла. Нас с тобой отзывают в Москву.
– Зачем?
– Все. Finite la commedia. Наша с тобой миссия в Швеции окончена. Мы здесь больше не нужны.
– Понятно, – кивнул Коля.
Он сейчас подумал прежде всего о том, что ему придется расстаться с Анной, и неизвестно, будет ли у него время с ней попрощаться. Мысль о разлуке с такой чудесной девушкой, со своей первой любовью, опечалила его.
– Что делать будем? – Штейн смотрел на него, ожидая ответа.
Коля удивился тому, что старший по званию спрашивает его о таких простых и понятных вещах! Приказ получен, его надо выполнять.
– Как что?! Возвращаться.
– Куда? – Штейн так пристально на него смотрел, что Коле стало неловко.
– Как куда? В Москву.
– Ага. Понятно, – подытожил Штейн. – В Москву, значит. А ты знаешь, Коленька, что тебя в этой самой Москве ожидает?
– Как что? Новое назначение, – Коля оставался невозмутимым, ему было непонятно, почему Штейн завел с ним этот разговор.
– Новое назначение? – переспросил Штейн и сам себе подтвердил: – Новое назначение.
И вдруг, резко вскочив, он подошел к Коле, положил руку на спинку его стула и нагнулся над ним, приблизив вплотную свое лицо.
– Новое назначение, говоришь, – зашипел он. – На Лубянку будет твое новое назначение. Счастье твое, если довезут до следователя. Еще несколько дней поживешь, хоть и в муках. А то прямо в машине тебя удавят, чтоб не болтал лишнего.
– А почему меня должны отвезти на Лубянку? – Коля отшатнулся от Штейна.
Ему стало не по себе от такой близости подполковника.
– А ты вспомни, чем мы с тобой тут последние три месяца занимались.
– Как чем? Выполняли задание командования. Вы же сами так говорили.
– Я говорил?! – поразился Штейн такой наивности. – И у тебя есть хоть один письменный приказ вступать в контакт с противником? Вести с ним переговоры о мире?
– А евреи?
– Какие такие евреи? – Штейн сделал вид, что впервые о них слышит.
– Которых мы освободили из Аушвица.
– И ты можешь это доказать на следствии? Ты думаешь, тебе поверят? Да тебя даже слушать не станут!"
"– Но генерал Головин…
– А что – Головин? – Штейн выпрямился.
– Головин же может подтвердить, что мы здесь, в Швеции, выполняли его задание.
– Милый, – протянул Штейн. – Опомнись! Да Головин как раз тебя и прикажет ликвидировать, чтобы ему ничего подтверждать не пришлось.
– Как же так?! – Коля, казалось, был в отчаянии от такой несправедливости.
– А вот так! – отрезал Штейн.
