– Я тут… У меня вот… – Колька смутился, стал шарить по карманам, хотя и знал, что направление лежит в нагрудном кармане вместе с командирской книжкой и комсомольским билетом.
Капитан терпеливо ждал. Наконец направление нашлось.
– Вам на второй этаж. Двести шестой кабинет.
В двести шестой кабинет Колька зашел уже «прибитый». Майор-кадровик, точная копия капитана-дежурного, такой же холеный и румяный, в такой же новенькой пижонской форме («Уж не брат ли?» – подумал Колька) в ответ на приветствие, не предложив сесть, спросил:
– Связист?
– Так точно.
Связист.
– Вот и отлично. Нам связисты нужны. Будете службу проходить в Н-ской стрелковой дивизии.
– Как в стрелковой?! Как в дивизии? – задохнулся Колька. – Да я…
– Товарищ лейтенант! – осадил его кадровик. – Вы прибыли служить или, может, к теще на блины?
Колька покраснел. Ему почему-то казалось, что он окажется в глубоком, тщательно охраняемом бункере, будет «качать связь» для наркомов, может быть, даже и для САМОГО!.. В училище он был одним из лучших курсантов, великолепно знал все модели радиостанций, неужели в округе негде применить его знания, кроме как в стрелковой дивизии на простейших рациях?
– Никак нет, товарищ майор.
– То-то же. Связистов не хватает. А дивизия – геройская! В годы Гражданской войны ею командовал сам товарищ… – и майор назвал фамилию героя, чей портрет пролетарии носили на демонстрациях. – Так что давай, служи.
Кроме того, героическая дивизия располагалась за полтораста километров от Ленинграда в лесисто-болотистой глуши.
Дыра, одним словом.
Колька, разбитый и раздавленный, поплелся на вокзал, на этот раз – Финляндский. Он уныло осмотрел броневичок, с которого Ленин обращался к рабочим и солдатам в семнадцатом году. Веселая и суетная жизнь северной столицы окружала его, как течение реки обтекает старый баркас, ржавеющий в затоне. Вечерний поезд увозил его к болотам, комарам и гранитным валунам.
X
А между прочим, лейтенант Осипов сделал в тот год, возможно, самую головокружительную карьеру в Красной армии.
Злая судьба, как бы извиняясь за то, что обидела сироту в штабе округа, взяла его за руку и потянула круто вверх. Но об этом по порядку.
Начальник Генерального штаба Красной армии маршал Шапошников назвал штабы мозгом армии и даже написал на эту тему хорошую книгу, которую так и назвал: «Мозг армии». Если пользоваться анатомическими терминами и дальше, то получится, что разведка – это глаза и уши армии. А связь? А связь – это ее нервная система.
Вернемся к анатомии.
