Он вальяжно расположился на стуле возле сарафановского стола и начал издалека развивать мысль о том, что «некоторые старшие командиры проталкивают своих любимчиков», об усилении бдительности, о моральном облике красного командира и недостаточной политической и гражданской зрелости некоторых молодых командиров, вчерашних курсантов. Дескать, имеются тревожные сигналы от молодых коммунистов, на которые он, представитель партии в данной дивизии, обязан отреагировать и принять неотложные строгие меры как к «возомнившему из себя» нарушителю социалистической морали, так и к тем, кто его покрывает и продвигает по службе.
Сарафанов был завален грудой неотложных дел, ему было некогда да и неприятно выслушивать сентенции комиссара, поэтому он оборвал его:
– Короче, куда ты гнешь?
Комиссар улыбнулся и достал из планшета три листа исписанной бумаги. Сарафанов ждал продолжения.
– Вот, товарищ полковник, рапорты коммунистов нашей дивизии о недостойном поведении старшего лейтенанта Осипова.
Людьми командует из рук вон плохо, делами службы не интересуется, в международном положении разбирается слабо, замечен в бытовом пьянстве.
Комиссар протянул Сарафанову рапорты.
– Вы почитайте. Вот рапорт его соседа по общежитию Синицина, грамотного и дисциплинированного командира.
Сарафанов брезгливо отвел протянутую руку с пачкотней.
– Что вы предлагаете? – спросил он комиссара.
– Я предлагаю обсудить поведение Осипова на комсомольском собрании, понизить в должности и отправить его служить в тот полк, из которого вы, товарищ полковник, так неосмотрительно перевели его к нам в штаб дивизии.
Кроме того, я сегодня же пошлю рапорт в политуправление округа об исключении Осипова из наградных листов.
Сарафанов спокойно посмотрел на комиссара:
– Осипова, значит, обратно в дыру?
– Почему – в дыру? Не в дыру, а к месту службы.
– Ага. Понятно, – кивнул Сарафанов. – Если парень не бегает к тебе и не стучит на своих товарищей, то он, значит, тебе не угоден?
– Что за тон, товарищ полковник! – возмутился комиссар.
– Не «стучит», а докладывает обстановку. Прошу выбирать выражения.
– Осипова, значит, обратно в дыру, – повторил Сарафанов. – А кто связь в дивизии обеспечивать будет и языков таскать? Ты и твои стукачи? Ты хоть понимаешь, что все мы Осипову жизнью обязаны?! Что он, можно сказать, дивизию спас от позора и людей от смерти?
– Товарищ полковник!.. – комиссар привстал со стула.
