Чтобы там эти эскулапы себе не напридумывали, я не собирался пускать всё на самотёк.
Один раз её уже травили в моей стае – хватит. Мы скоро станем родителями, у нас родится дочь… И это сейчас главное. Волчица… я почему-то был уверен, что даже с исчезновением Моник, развитие волчицы уже не остановить."
"А вот та вертлявая сучка… я мысленно усмехнулся, подумав, что в моём замке совершенно точно не хватает одной скотницы.
Я нехотя разрешил Таис принять утренний душ в одиночестве. Её тело манило меня, влекло своим ароматом и мягкостью; впрочем, я снова стал твёрдым от одной только мысли, что моя сука сейчас стоит под душем нагая, а упругие струи душа падают крупными каплями на её прекрасную, сильно потяжелевшую, грудь.
Merde!
Я понимал, что последние недели беременности делают Таис слабее и чувствительнее, и потому сдерживался ради ребенка.
Правда, я всё же настоял на том, чтобы как обычно отнести её на руках к Гийому – док обычно делал утреннюю проверку состояния Таис ещё до завтрака.
По походу приказал Винсенту приготовить «сиреневую» гостиную и вызвать Блеза ко мне в кабинет.
В детали (потому что держал Таис на руках) я не вдавался, но дворецкий не просто так был дворецким герцога, а потому понял мои приказания с полуслова.
На самом деле, «сиреневая» гостиная» представляла собой небольшую комнату, которую предпочитали герцоги, когда им хотелось позавтракать интимно — только семьёй.
В моем детстве такое случилось только раз, и то это был не завтрак, а ужин: когда отец и мать торжественно рассказали мне о том, что скоро у меня родится сестра.
Я горько усмехнулся: неприятные воспоминания, но что делать? Может, лучше думать о том предке, который отделал эту комнату в сиреневые цвета – любимый цвет его истинной пары, который он сам, по легенде, терпеть не мог… Хотя не удивительно: на самом деле, все истинные суки рано или поздно начинают вить веревки из своих мужей.
Направляясь в свой кабинет, я снова усмехнулся, соглашаясь со своими собственными мыслями.
Вот взять хотя бы Таис. Ещё год назад, когда она впервые оказалась в моём замке, я подталкивал её к самостоятельности; к тому, чтобы она проявила себя как сильная герцогиня и сильная же самка.
И, казалось бы, после всего, что она натворила, я должен был прижать её своей Альфа-силой и уже никогда не выпускать её из повиновения, но…
… взамен я собираюсь унизить своего будущего бету.
Нет, моё раздражение на Таис никуда не делось — я злился из-за её мягкости.
