Новорожденная малышка на руках матёрого злого волка… с учётом того, что Этьен сидел на стуле в одних лишь мягких спортивных брюках, и никакая рубашка не закрывала его голый тор, сравнение было более чем уместно.
— Что ты делаешь?— спросила я, застыв на месте.
— Я понимаю, что ты не хочешь пускать к Жанне чужих, — сверкнул зеленым взглядом Валуа. – Но я – её отец. У нас вроде бы равные права на неё, не так ли?
Жанна в этот момент громко чмокнула, будто подтверждая слова отца.
— Так ты только три часа назад вернулся с совещания, — нахмурилась я, потерев лицо руками.
Это кстати, стало для меня неожиданностью: в феврале, когда Этьен приволок меня в Ангулемский замок впервые, мне показалось, что в замке живут распущенные зверолюди; сейчас же, вернувшись в Ангулем спустя почти год, я удивлением заметила, что Альфа и его помощники много работают. При этом Этьен также много возился и с дочкой, но чувствовалось, что время для дочери он практически выбивает, сдвигая другие дела в сторону.
—Без Марка я просто зашиваюсь, — кивнул Этьен.
– Да ещё и Стивен… Мне нужна будет твоя помощь перед полнолунием. Сможешь, как герцогиня принять двух важных гостей?
Я дернулась и испуганно посмотрела на Этьена.
— Я понимаю, это рано, — вздохнул Валуа. – Но времени нет. Стивен уже плох… он долго не протянет. Но он попросил последнее желание – в последний раз увидеть жену и дочь.
Этьен покосился на Жанну, которая развлекалась тем, что ударяла ладошкой по его груди.
— Я не могу ему в этом отказать.
??????????????????????????
Мне показалось… или голос Этьена в этот момент в самом деле дрогнул?
Это было так необычно, что внутри меня поднялся целых ураган эмоций.
Я настолько растерялась, что брякнула первую же пришедшую на ум фразу:
-А Марк? Что слышно про Марка?
Плохая идея. В отличие от меня, Валуа мог подслушивать мои мысли – сейчас, после родов, это стало вообще привычным делом. Если он узнает, что я как-то замешана в исчезновении Валерии…
Этьен усмехнулся – на сейчас раз довольно жестко.
— Что ж, будем надеяться, что Марк не сойдёт с ума без своей истинной пары. — Он пристально посмотрел на меня. – Нет ничего хуже, чем носить в себе такую тяжкую вину.
«Значит, услышал».
— Она была искалечена, — замотала я головой. – И больна… физически больна.
— Марк не знал об этом, — отложив бутылочку в сторону и поменяв положение дочки, протянул Этьен. – Как только ему стало об этом известно, виновная понесла наказание.
— Он довёл всё до такого состояния.
