Она понимала, что мне не нравится сама идея оставления дочери в чужих руках и рвалась на помощь только тогда, когда её звали – не вмешиваясь в остальных случаях.
Вот и сегодня, окинув взглядом открывшуюся картину, няня осторожно спросила, не может ли она подержать ребенка, пока я буду сцеживаться.
—Так вы сэкономите время, — пояснила Мишель, кивнув в сторону замерших напротив двери служанок.
Идея была здравая – хотя сердце моё всё равно обливалась кровью: настолько я не хотела оставлять Жанну.
Дочка, явно почувствовав моё настроение, недовольно захныкала. Это привело меня в чувства.
Я не могла вечно прятаться в спальне Валуа – и мне, и моей дочери здесь ещё жить.
Да, с этими надменными французскими аристократами, воротящими от меня свой нос. С оборотнями, которые кроме жестокости и похоти, мало о чем думают… Со слугами, желающими мне поскорее совершить ошибку.
Но… у меня было другое детство, другой дом.
У Жанны будет только этот.
Проглотив слёзы, я кивнула – и нехотя передала дочку няне.
Глава 24
Этьен
Француа молча кивнул.
— Вы правы, Альфа. – После минутного размышления наконец-то произнес бета. – Не знаю, что это: промашки воспитания или плохое семя, но оставлять в живых такое дерьмо просто опасно… хотя жалко, что такая сила пропадёт!
Бета сокрушенно покачал головой.
— Наша раса и так вымирает, а подобные Блезу многократно ускоряют этот процесс.
— Преемственность, — согласился я со своим бетой. — В этом всё дело.
Насколько я знаю, в его семье очень давно не рождалось бет. Парня вместо того, чтобы тренировать, избаловали…
— Я слышал, он даже официальный гарем завёл, — протянул Француа.
— Гарем?
— Ага, — рассмеялся Франц.— Два десятка готовых к деторождению ленивых, но похотливых самочек. Правда, воспроизводство бет парню пока наладить не удалось.
— И уже не удастся, — кивнул я. – Кстати, про воспроизводство… может, возьмёшь этих сук себе: Блез не дурак, наверняка хороших сук отобрал.
— К себе в пользование не возьму, у меня есть любовница, которая меня во всем устраивает.
Я молча приподнял бровь, заставив Француа почувствовать себя неловко.
-Мне уже тридцать девять, — прищурился бета. – Истинную я до сих пор не почуял, хотя по миру поездил немало… Может, не суждено.
— Собираешься «по уговору»?
Француа пожал плечами.
— Пытаюсь понять, какого этого: доживать свой век с самкой, которую не чувствует волк.
