Быстро приняв душ, и, наконец-то, одевшись, я бросился в детскую, к Жанне.
Дочка не спала – хныкала на руках своей няни.
— …мы вынуждены были перевести её на детскую смесь, — осторожно сообщила Мишель. – А Луна…?
Мишель заглянула мне за спину, явно надеясь найти там Таю.
— Дай мне её, — приказал я оборотнице. Та послушно передала ребенка. – Можешь идти. Я позову, когда ты будешь нужна.
Няня присела – и быстро прошмыгнула в дверь.
— Два дня же, — вспомнил я. — Тая хотела сама заботиться о дочке — поэтому до этого момента мы обходились только одной няней… Получается, Мишель целых двое суток была при девочке одна.
Я посмотрел на Жанну, которая, словно в ответ на мои мысли, широко мне улыбнулась.
Так, что у меня остановилось дыхание.
Я перенес её из детской в спальню – и меря шагами комнату, пытался представить, что станет думать обо мне Жанна, когда вырастит.
Поймёт ли она меня? Станет ли ненавидеть?
Хотя я всё ещё надеялся, что ситуацию можно исправить.
Несмотря на то, что я не мог услышать её мыслей, Таис не пахла одичалой, а значит, при обороте моя пара сохранила человеческое сознание.
…не мог услышать её мыслей… — я запоздало понял, что она каким-то образом отрезала меня от связи истинной пары… Только как? Её ведь никто никогда не учил.
Качая дочь на руках, я пытался представить, что делать дальше.
В моих угодьях она не пропадёт: густая шерсть волчицы поможет Тае не замёрзнуть ночью; голод ей тоже не грозит – в лесу водится много разного зверья: инстинкты хищника помогут ей в охоте.
Тени отсекут любую угрозу извне.
Так что Тае в образе волчицы ничто не грозит.
Но как вернуть мою жену в замок, уговорив её перекинуться обратно в человека?
Только из-за дочери я сдержал свой рык!
А потом пришло странное чувство разваливающегося на куски мира. Оказывается, я уже успел полюбить тихую семейную жизнь вместе с Таис и Жанной.
Мне нравилось возвращаться в личные апартаменты, где меня всегда ждали.
Тая, кормящая или качающая малышку на руках; Жанна, доверчиво играющая с погремушками, которые я ей протягивал.
Они обе наполняли мою жизнь смыслом и… миром?"
"Оказывается, эти две недели, которые прошли с момента рождения Жанны, стали для меня самыми дорогими и запоминающимися. Раньше я всегда «отогревался» душой у Баева, наблюдая за его отношениями с Настей; но теперь семья кузена мне была больше не нужна – у меня появился свой собственный домашний очаг.
