— Вместо того чтобы воевать за расположение нашей стаи, ты предпочла воевать против меня и стаи. Это был путь в никуда, дорогая.
— «Нашей стаи? Нашей? – эти снобы меня едва переваривали, всячески подчеркивая, что я в его замке чужая… Даже в Шотландии, где я на самом деле была чужой, ко мне отнеслись лучше. Что уж говорить про стаю Альфы Баева. Все — начиная от простой горничной, кончая Гильермо, заботились обо мне… И как-то не верилось, что всё это делалось только из-за того, что моя доченька родится парой Володе: ведь Кирилл Владимирович и Настя до сих пор держали это в секрете…
Лицо нависающего надо мной Валуа медленно трансформировалось в звериное, заставляя меня сильнее вжиматься в кровать.
Мы находились совсем близко друг от друга. Опираясь руками о кровать, так чтобы мне не приходилось чувствовать на себе его веса, он терся своим телом об моё, покусывая при этом мои губы и смешивая наше дыхание.
— Тебе надо было лишь принять свою судьбу, — прорычал Этьен.
— Я много раз давал тебе возможность достойно занять своё место. Но как поступила ты?
— Какое место? – всхлипнула я. – Место послушной куклы? Самки, лишённой права голоса, собственных интересов; лишённой свободы, наконец — самки, чья жизнь бы сводилась к одному лишь призванию вынашивать твоих детей?
Я резко выдохнула.
— Так это не жизнь и даже не существование.
— В нашем мире самки беспрекословно подчиняются своим самцам, — ощерился Этьен.
– Ты должна слушаться, повиноваться и раздвигать ноги, когда я этого захочу.
Его рука, накрывшая мою грудь, резко порвала платье.
— Это всё принадлежит мне, — протянул Этьен, по-хозяйски дотрагиваясь до обнажённых, отяжелевших из-за беременности, грудей. – Я твой господин, твой Альфа и твой муж.
«К моему огромному несчастью», подумала я.
— Если бы я хотел послушную куклу, — ядовито усмехнулся Валуа. – Я бы без труда её получил. Подумай об этом на досуге.
Его глаза сверкнули – и я проворилась в темноту.
Этьен
Я праздновал победу. Моя самка, моя пара, моя жена возвращается домой – туда, где ей положено было быть всё это время.
Если бы она ещё не воняла этим испанцем… Ну ничего, как только мы приедем в замок, я тут же заставлю её смыть с себя ненавистную вонь беты.
Если бы также легко можно было смыть уныние, в котором прибывала Таис. Моя пара явно страдала о своём прошлом.
