Это была Джюли – та самая блондинка, которая издевалась надо мной в день приезда.
Только теперь эта высокомерная француженка сломленной куклой валялась в ногах у Этьена.
Страшное зрелище!
Клетка… обслуживать… сучка…. – эхом отдались в моей голове слова Марка.
Я почувствовала, что начинаю медленно оседать на пол.
А потом всё исчезло.
Глава 10
Этьен
В нашем мире осталось слишком мало вожаков.
Уже давно Альфе за счастье было иметь хотя бы одного наследника… пусть и не прямого. Племянники, двоюродные кузены, просто какая-то далёкая родня — главное, чтобы наследник обладал силой Альфы.
Без вожака ни один бета долго не удержит оборотней, не остановит одичание, не спасёт того, кого ещё можно спасти.
Альфы… да, мы обеспечивали порядок в стаях, мы держали оборотней под контролем, но мы и служили им, кладя на алтарь нашего служения собственную жизнь. Вожаки, не встретившие истинную пару, редко доживали до старости, превращаясь в одичалых ещё на середине своей жизни.
Поэтому-то отец, зная, что ему не посчастливилось встретить свою истинную пару, с самого раннего детства готовил меня к наследованию стаи.
Но всё равно, это произошло слишком рано.
В ту ночь я играл в машинки, когда внезапно почувствовал что… что я стал сильнейшим самцом в стае. Это я-то — щенок, который тогда ещё не мог даже полностью обернуться.
Не понимая, что происходит, я отшвырнул машинки в сторону и побежал к отцу.
Слуга не хотел меня пускать, но мне хватило всего лишь небольшого рыка вожака, чтобы он повиновался…
Я горько ухмыльнулся, поняв, что не вспоминал об этом моменте с того самого вечера.
Получается, не просто так Луна Оборотней решила отдать под мою опеку Баевского воспитанника: не сильно мы с ним и разнились.
… я нашёл отца в гостиной. Он к тому времени уже позаботился о себе. Умирая, но при этом всё ещё сохраняя остатки разума, отец сухо рассказал мне о грехах моей матери.
— Она вытравила из своего тела твою сестру… И твоя болезнь – это был яд.
— Почему? – спросил я, ещё не особенно вникнув в слова отца.
— Она встретила свою истинную пару и пожелала избавиться от всех нас.
Отец захрипел, и я, подойдя к нему ближе, взял его за его окровавленную руку.
Отец умирал — ему пришлось свести счёты с жизнью, чтобы не отдать своё тело одичалому, и я всё это время молча стоял рядом с ним, держа его за руку… Под дикие крики моей матери.
Она то ли услышала, то ли почуяла меня – и теперь кричала, требуя выпустить её на волю.
