Кино оказалось неплохим, правда, я не понимала большую половину диалогов, но под моим боком сегодня имелся добродушный француз, легко справляющийся с трудностями перевода.
Хотя мой французский, по словам учителя, был и не совсем безнадёжным. Не знаю, что больше сыграло тут свою роль: то, что я в прошлом феврале зубрила этот язык как ненормальная или просто тот факт, что испанский язык являлся ближайшим родственником французскому.
Правда, сам Этьен считал, что я не забыла его родной язык потому, что почти всё это время он продолжал со мной заниматься самостоятельно – и я даже хотела запротестовать, мол, такого никогда не было…
….
А потом вспомнила, как он читал мне и нашей малышке книги. Полгода! Целых полгода он заботился обо мне в Испании. И хотя это всё оказалось ложью и простой выдумкой Валуа, мне было сложно забыть те моменты.
Когда он меня, ослабленную, таскал на своих руках.
Как он меня мыл.
Кормил.
Рычал на Баевских врачей, требуя добавить в мой рацион мяса… В конечном итоге, он оказался прав.
А пока я себя чувствовала плохо, он развлекался с девицами…
Внутри меня что-то протяжно заскулило, так, что я тут же расплакалась, насорив попкорном вокруг себя.
— Таис? Что случилось? – нахмурившись, Этьен пытался заглянуть мне в глаза, но я прятала он него свой взгляд, так как чувствовала: если он я этого не сделаю, он прочтёт мои мысли. – Тая?
Меня легко приподняли над диваном и пересадили к себе на колени – так, как будто я почти ничего не весила.
— Если тебе не нравится кино, то давай его поменяем… или вообще выключим, — прошептал Этьен, водя носом по моей шее.
Он не приказывал – спрашивал.
Будто это не он ещё несколько дней назад насильно заставил меня наблюдать секс, находясь при этом в непосредственной близости от занимающейся этим парочки!
—Почему ты такой добрый? – спросила я, не выдержав.
– О чем ты? – Этьен немного отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо.
—Об этом, — обвела я рукой «домашний» кинотеатр. – Ты не злишься, не придираешься, не ругаешь меня.
Этьен недоумённо моргнул.
—Тебе это хочется?
—Нет! – заглянув в зеленые, как будто понимающие меня, глаза, я уже окончательно разревелась.
— Тая…
—Нет! – замотала я головой. – Конечно, нет! Просто я не понимаю, я боюсь…
—Чего? – его губы осторожно снимали солёные слезы с моих щек. – Расскажи мне всё о своих страхах, милая.
А я в этот момент не понимала, как в одном мужчине могут уживаться две противоречивые личности.
