Просто удивительно, как сильно влияет на человека наличие активного зверя!
Сама Таис этого, кажется, пока даже не осознавала, однако сейчас она уже не была забитой, безразличной ко всему самкой: моя пара пытливо выспрашивала все подробности своего состояния у Гийома, придиралась к поведению Даниэллы и даже пыталась дерзить мне.
Я мысленно усмехнулся, понимая, что ни в чем не могу отказать своей беременной девочке, которая очень скоро подарит мне ещё одну – свою копию.
А вот дальше…
Я тряхнул головой.
Её мысли, в которых она представляла себя в клетке, резали меня по живому.
Я ведь даже с Алей нашёл общий язык быстрее всех Альф из-за этих самых клеток: потому что в отличие от остальных вожаков, которые помещали в клетки «смертниц», я видел в них не только преступниц, но однажды – свою мать.
И пусть эта была сука, которая не стоила даже одного единственного доброго слова; пусть мои детские воспоминания о счастливом детстве были несусветной чушью, но это просто невозможно было вытравить из меня — так глубоко это засело.
Я никогда не забывал – просто не мог забыть — той минуты, когда, зайдя в спальню отца после его смерти, я нашёл под его кроватью свою мать.
Первые минуты она ещё продолжала прикидываться доброй мамочкой…
Сегодняшний я понимал, что всё это изначально было ложью желающей во что бы то ни стало выжить суки, но малолетний мальчишка внутри меня всё ещё отчаянно желал верить.
Может быть, поэтому я всё ещё отчаянно мечтал, что Таис привыкнет к моей стае, привыкнет ко мне – и никогда больше не будет испытывать свою судьбу, играя чувствами вожака.
Надо признать, мне понравилась та отверженность, с которой она обвинила меня в жестокости. Прежняя Таис безразлично молчала, отворачивая от меня своё лицо; эта, новая – пыталась сориться, отстаивать свои права, даже протестовать. Я, конечно, понимал, что главная причина изменений Таис – спонтанные проявления её волчицы, но даже одно это давало надежду, что мы, в конце концов, сможем построить что-то вдвоём.
И да, я опять солгал ей: во-первых, несмотря на то, что трагедия с её родителями вроде бы произошла сама по себе, у специалистов, работавших по этому делу, возникло несколько вполне обоснованных подозрений о причастности наших врагов.
Данные собирались практически по крупинкам, но даже того, что собрала рабочая группа, хватило, чтобы сделать определенные выводы: судя по всему, Людмила, мать Таи ещё до замужества знала, кем на самом деле являлся её избранник.
