После убитого лучника следующим выпадом я отрубил руку первому разбойнику, другому после парирования прямого удара по горизонтали задел по касательной челюсть мечом. В сторону полетели зубы и кровавые ошметки. Наверное, не жилец.
У Данны дела шли не хуже. В основном она использовала быстрые, колющие удары, но было видно, что она старалась никого не убить. Третьего лучника я просто вырубил навершием меча, но так как он был с лысой головой, я услышал отчетливый хруст. Перестарался.
Через три минуты по моим часам на земле валялись восемь разбойников.
Последний лучник понял всю бесполезность своего оружия, не стал вытаскивать меч, а просто убежал. Остался один главарь, который кинулся на нас со своей громоздкой палицей. Резко увернувшись от удара, я оказался у него за спиной и горизонтальным ударом отделил глупую голову от туловища главаря. Хотя, уже «безглаваря».
Подойдя к пяти корчащимся от разных увечий бандитам, сказал:
– А теперь убедите меня поделиться с вам эликсирами жизни. – Вытаскивая пять бутыльков из инвентаря, махаю ими перед разбойниками.
Недолго думая, один из них сказал, убаюкивая свою культю:
– Мы недавно ограбили караван купца, идущего из Кароса. Он вез десять золотых с кучей товаров. У нас тут недалеко лагерь.
– Вставайте и показывайте. Сегодня вы получите самые дорогие эликсиры жизни… В вашей жизни… – ухмыльнулся я.
Шутку, конечно, никто не понял, но все, кряхтя, начали вставать и плестись за безруким. Мы отправились следом.
– Думаешь, хорошая идея к ним в логово идти? – шепотом спросила Данна.
– Если там будет архимаг, то конечно, идея не очень. Но им дан шанс выжить. Четверо из них точно уйдут на суд к Светлоликому, если не получат эликсиры, – беззаботно пожал я плечами, говоря вслух, что бы пятеро слышали.
Шли мы сквозь лесную чащобу примерно час. Трое из разбойников уже еле переставляли ноги, но упорно шли. Жить хотелось.
– Это здесь, – сказал однорукий, выводя всех на небольшую поляну с кострищем и лежаками и неглубокой землянкой.
Однорукий полез сразу в землянку, остальные, падая без сил на лежаки, тяжело дышали. Через минуту, еле волоча небольшой сундук, вышел однорукий.
– Здесь все самое ценное, что мы брали, – корчась от боли в обрубке, пробормотал бандит.
Подойдя к сундуку, я взял в руку навесной замок, нагрел, выломал с петли и выбросил в сторону. Со стороны казалось, что я сделал это голой силой, поэтому однорукий отшатнулся от меня, но не удержался и упал на задницу.
