– Тут выгоднее иметь свою телегу или хотя бы коня, судя по оживленности в городе.
– Ну с нашими деньгами теперь не проблема здесь купить домик на окраине, – улыбнулась Данна. – Что планируешь делать?
– Все зависит от встречи с настоятелем. Скоро поймем, что делать.
Самоходные кареты тут двигались гораздо быстрее, чем телеги в городах. По ощущениям километров тридцать-сорок, мы двигались точно. Дома столицы были самых разных размеров и экстерьера, но объединяло их одно ‒ деревянных построек тут не было вообще.
Архитектура напоминала смесь античности и популярной архитектуры семнадцатого века. Статуи, красивые фасады зданий. Но и встречались обыкновенные двухэтажные дома из кирпича. Такие в основном были у обычных граждан и строились особняком от основной архитектуры города. Что-то вроде жилых кварталов.
Вообще жизнь в столице чем-то походила на демократию. В моем понимании, Российском, так сказать. Обычный люд хочет работает, хочет не работает, но тогда живет в трущобах города.
Дворяне ‒ это чиновники и депутаты, император ‒ бессменный президент в России. Конечно утрирую, но чем-то схоже.
Деревни – это больше социальные колхозы, трудящиеся на благо империи. Есть так же и металлургические городки и таких много по всей империи. В основном там наемный труд, есть, конечно, опасные рудники, по добыче тех же самых камней накопителей. Такие минералы водятся только в древних и массивных источниках аномалии, а для обычного человека долго находиться под таким излучением чревато смертью.
Поэтому там и работают в основном заключенные и наемные маги.
В империи казнь не приветствуется и идёт скорее исключением из возможных вариантов судьбы осужденных. Их либо убивают на месте, как разбойников, либо отправляют на пожизненные работы. Людским ресурсом империя не разбрасывается, поэтому она считается самой развитой страной в этом мире.
Пока я был в раздумьях, мы подъехали к очень похожему храму, как в Бероне. Он был побольше и красивее, с резным фасадом и неизменным символом света перечеркнутой буквы «Ж» с ореолом визуальной магии.
Забор был из металлических прутьев и высотой в метра три. Выйдя из кареты, мы с Данной отправились в открытую калитку храма.
У храма к нам подошёл светловолосый парень моего возраста с метлой в руках.
– Приветствую в храме Светлоликого. Вы хотите внести пожертвование и помолиться?
– Приветствую. Нет. Нам нужен настоятель Скас, – сказал я.
