Адам молча прошел в каюту, не спеша ее оглядел, как будто она хоть чем-то отличалась от десятка других, выдвинул стул и уселся на него верхом, внимательно глядя на меня.
Так мы и играли в гляделки несколько минут, каждый думая о своем. Первой не выдержала я:
- Зачем ты пришел?
- Не знаю…
Его ответ меня удивил, не это я ожидала услышать, а что…я и сама до конца не осознавала.
И опять несколько минут тишины, в течение которых я кусала губы и не знала, что еще спросить. Вернее спросить нужно было о многом, но я терялась, глядя в его равнодушные глаза, которые с каким-то нездоровым интересом меня разглядывали.
- Ребята живы?
Он утвердительно кивнул:
- Приказа убивать у нас не было. Ты очень рисковала, оказывая сопротивление.
Наконец, я решилась озвучить самый главный вопрос:
- Почему ты предал команду?
Он с таким искренним удивлением посмотрел мне в глаза, что я начала сомневаться в здравости собственного рассудка.
- Я никого не предавал. Это просто очередное задание, которое я выполняю.
Я потерла руками виски, ничего не понимая, мне казалось, что либо я сошла с ума, либо он. Вопросы лихорадочно толпились в мозгу, и я уже приготовилась задавать их, как он резко встал и, не говоря ни слова, вышел из каюты.
А я так и осталась сидеть на кровати, ругая себя за то, что так мало удалось узнать.
Все следующие дни были похожи друг на друга. Я ждала и гадала придет он или нет, а он каждый день приходил. Все мои вопросы он или просто игнорировал, или отвечал односложно.
Если Адам не врал, то ребята все были живы и здоровы, и находились также как и я в своих каютах. Я не понимала его поведения, складывалось такое ощущение, что он просто приходил на меня посмотреть, иногда не показываясь сутками, видимо, устав от моих вопросов, а иногда проведя у меня почти целый день.
Один раз я проснулась ночью от шороха и обнаружила его сидящего в темноте рядом с моей кроватью. Я повернулась на другой бок и сделала вид, что сплю дальше, хотя заснуть уже не смогла, лежала и слушала его тихое дыхание.
Под утро он ушел, и я, наконец, смогла погрузиться в беспокойный сон.
Спустя две недели после захвата лодки, он снова пришел ко мне. А я возьми и спроси:"
"- Адам, ты больше меня не любишь? Или, - я сглотнула комок в горле, потому что сама не верила в то, что спрашиваю, - никогда не любил?
Он хохотнул:
- С чего ты взяла, что я тебя люблю или любил?
- Но как же….
Он перебил меня:
- У меня есть жена, которую я очень люблю.
