Потом уже Эльза помогла залезть и мне, и быстро направила лодку в сторону. Мы с Джейком лежали на дне, и не могли отдышаться. Сил на то, чтобы хотя бы сесть уже не было. Слишком тяжело нам далась борьба с водой. Я подползла к капитану и постаралась нащупать пульс. Он был, медленный и еле слышный, но был. Я облегченно посмотрела на ожидающего Джейка, и кивнула. А потом легла и закрыла глаза. Теперь все будет хорошо.
***********
Я лежала на узкой койке и смотрела на одинокую лампочку, болтающуюся под потолком, которую никогда не выключали.
Из-за этого постоянного света, я терялась в днях. Сколько я уже здесь? Не знаю, но по моим подсчетам больше недели точно. Кормили меня два раза в день, но иногда из-за бесконечных допросов, которые длились часами, я пропускала прием пищи, из-за этого считать дни становилось труднее.
Снова раздался ненавистный скрежет открываемой железной двери, и охранник сказал:
- На выход.
Я, чувствуя себя развалиной, поднялась с кровати. Охранник подошел сзади и надел наручники, второй оставался у двери.
И опять этот длинный бесконечный коридор к комнате допросов. И уже ставшая привычной процедура подключения к детектору правды, свет, бивший в глаза и этот сухой, безэмоциональный голос, и одни и те же вопросы, формулируемые по-разному:
- Где Адам Лисовский? Кто его нанял? Куда он направился? Почему он вам помог?
Они знали, что я говорю правду, но никак не могли смириться с потерей иномирянина, и что я действительно не догадываюсь куда он мог направиться.
После стандартного вступления, начиналось уже стандартное продолжение:
- Что он говорил? Может он упомянул какое-то место?
Мне казалось, что я повторила дословно все наши с ним разговоры, и к каждому произнесенному слову они снова цеплялись:
- Почему вы не спросили на кого он работает? Почему позволили ему приходить к вам, ведь могли попытаться его обезвредить.
Что я могла им на это ответить? Что надеялась, что он вспомнит? Все это мои дознаватели воспринимали, как отговорки и бабские бредни, и продолжали изо дня в день допрашивать, пытаясь добиться правды, которая им была нужна.
После допроса я снова лежала на своей койке и в сотый раз вспоминала происшедшее. Да, наверное, как агент, я должна была что-то предпринять и напасть на него, не факт, что получилось бы, но попытаться должна была. Но на тот момент, этой мысли у меня даже не возникло.
Снова противный скрежет двери, от которого я вздрагиваю.
