Он нежно провел рукой по моим волосам и ответил:
- Восемь месяцев.
Я лишь крепко зажмурилась, пытаясь удержать поток слез, а Эрик снова обнял нас с Майки, и поцеловав, продолжил:
- Мы очень скучали…
А я улыбнулась и сквозь слезы ответила:
- Я вас так люблю.
Эрик прислонил голову к моей, не на секунду не выпуская из объятий, как будто боялся, что я снова пропаду:
- Мы тебя тоже очень любим…
Эпилог.
Земля. Прошло десять лет.
- Папа, папа! - две девчушки шести и трех лет подбежали к высокому мужчине и повисли на нем, - Не уходи!
Он, смеясь, подхватил обеих и по очереди чмокнул в маленькие щечки:
- Я скоро вернусь.
Из кухни показалась красивая женщина лет тридцати и с доброй улыбкой наблюдала эту картину.
- Девочки, у папы дела, ему нужно уехать.
Девчушки недовольно сползли на пол и с гиканьем побежали в детскую. Женщина проводила их взглядом и снова заговорила:
- Может, ты действительно сегодня не поедешь? Смотри, какие тучи, наверняка, будет гроза. Да и в шесть у нас гости…
- Лен, я поеду, и это бессмысленно обсуждать.
- Адам, но ты уже десять лет в этот день ездишь на эту поляну. Карина была и моей подругой, но прошло уже столько времени, ее не вернуть. Ничего страшного не произойдет, если в этот год ты не поедешь.
Адам лишь хмуро посмотрел, и женщина замолчала, понимая, что уговоры бесполезны. Он чмокнул ее на прощание и произнес:
- К шести вернусь, не волнуйся.
И закрыв за собой дверь, вышел из квартиры. Десятый год подряд в этот день, в конце августа он приезжал на эту поляну, где все и случилось.
Он сам не мог себе объяснить, зачем это делает. У него была та жизнь, о которой он и мечтал: успешный адвокат, красавица жена и лапочки дочки. Просто именно в этот день он вспоминал, что у него когда-то была другая жизнь, о которой никто не знает.
Выйдя из подъезда, взглянул на пасмурное небо. Лена права, наверняка, будет гроза. Сел в свой дорогой внедорожник и направился в лес. Когда он приехал на поляну, начал накрапывать мелкий дождик.
Адам поежился, застегнул поплотнее куртку и вышел из машины. Прошелся по поляне и встал рядом с лесом. За все эти годы, он так и не решился больше ни разу зайти в него. Просто стоял под накрапывавшим дождем и вспоминал. Вспоминал некогда любимую женщину, вспоминал своего сына, друзей. Он запретил себе думать о том, что их жизни уже прожиты, слишком больно становилось, слишком невыносимо. Ему легче было считать, что сейчас Майки почти тринадцать лет.
