Иномирная супруга дракона

— Не стоит винить себя, — произнесла Новлеетта, и я вопросительно выгнул бровь. Женщина охотно пояснила: — Твои сильные эмоции тревожат магическое поле, Гордэр. Ощущать - их истинное наслаждение.

Она шагнула к стене огня так же близко, как в первый раз, и прошептала:

— Это меня в тебе и привлекло. А ещё понравилась упрямая ответственность и несгибаемое желание защищать хрупкое создание, которое рождало в твоём сердце искренние чувства. Жаль, что весь этот умопомрачительный коктейль достался не мне.

Признание меня порядком озадачило. Заметив, что длинные волосы будущей жрицы тлеют, я поднял руку, и мои воины отступили. Пламя погасло, а харги, которые были схвачены вместе с Новлееттой, облегчённо перевели дыхание.

Свет, как они называли магический огонь, мог полностью выжечь их тёмный дар. Даже созданный драконом в человеческой ипостаси, он ослаблял или наносил необратимый урон. Вот только Новлеетта держалась на удивление спокойно и уверенно.

Только сейчас на меня снизошло озарение, почему.

— Подземный дракон благословил новую верховную жрицу Харбагтура? — шевельнул одними губами.

Женщина хищно прищурилась и, покачивая бёдрами, приблизилась вплотную.

— Может, обсудим это в более тесной обстановке?

Я понимающе кивнул и протянул руку:

— Поднимемся в мой кабинет?

— Лучше останемся здесь, — возразила она и взглядом указала на других харгов. — Раз мы пришли к соглашению, опусти их.

Улыбнулась так соблазнительно, что один из стражей закашлялся. Всё же харизма у дочери Квелеенны была невероятной.

Но меня не волновали ни роскошное тело будущей жрицы, ни её острый ум. Была нужна лишь информация, поэтому я махнул стражам:

— Проводить послов в их покои.

— Владыка?.. — один из воинов, тот, что закашлялся, помялся и с подозрением покосился на Новлеетту.

Обернувшись, я дёрнул уголком рта:

— Неужели я кажусь настолько беспомощным?

Мужчина тут же согнулся в поклоне:

— Милости владыки! Я хотел сказать, что вам не по статусу сражаться с послом Харбагтура.

«Оказывается, по статусу», — изучая спокойное выражение лица Новлеетты, подумал я и повторил жест, отпуская стражу.

Теперь возражать никто не отважился, и вскоре мы с будущей жрицей остались одни.