Иномирная супруга дракона

Я согласился играть роль счастливого кагхана, чья новая кагхания не просто человек, как того требовал мирный договор с королём Ланом, но ещё и обладала уникальной способностью взывать к Метэстелю. Но на этом всё.

Я всегда чётко разграничивал роль и жизнь, не позволяя Валинре подобраться к себе. Коварная девушка ни на миг не оставляла попыток соблазнить меня, а отец требовал, чтобы я полностью подчинил человечку и приказывал ей, как бесправной рабыне.

Ощущая себя раскалённым железом между молотом и наковальней, я кипел от гнева.

— Но без Валинры было бы во сто крат хуже, — вмешалась Ллея. Она улыбнулась мне: — Так ведь?

— Кто знает? — Я пожал плечами, вдруг ощутив дикую усталость. Поклонился владыке: — Прошу прощения, я вынужден уйти.

Валинре рекомендовали прогулки на свежем воздухе, и она попросила меня сопровождать её.

Взяв свиток, где был расписан ритуал, время которого наступало утром, я покинул кабинет отца. Порой мне хотелось вернуться в то время, когда я отрицал существование небесного дракона, считая это суеверием.

Валинра ждала у конюшен. На ней был надет один из лучших творений шиерских магов, и на руке красовался браслет из десятка магических бусин. Эта женщина, получив право наряжаться в шиерские платья, меняла их по десять раз на дню по малейшей прихоти.

Она пыталась выглядеть соблазнительно, но подобное расточительство лишь раздражало меня, ведь каждая из этих бусин дополнительно опустошала нашу казну, и так изрядно поредевшую из-за проблем на границах Шиера.

Драконы оставляли замки, в которых предыдущие поколения воспитывали молодняк и управляли хозяйством, а плодородные земли приносили хороший урожай. Всё больше драконов наполняло столицу, и цены на жильё и продукты взлетели до небес.

Страх незримо витал в воздухе, и каждый подозревал в соседе лазутчика короля Лана или же наёмника из Северных земель.

Работы Наетти прибавилось, поскольку молодняка в городе становилось всё больше, а на окраинах няни-драконицы лишались работы и тоже стремились в столицу.

Всё это давало благодатную почку слухам, чем враги и пользовались, сея смуту среди шиерцев. Каждый год казна наполнялась всё меньше, а расходы росли, и отцу ничего не оставалось, как повышать налоги. Разумеется недовольство стремительно росло, и многие из полукровок, ранее считавших себя шиерцами, переходили на сторону людей.