Иномирная супруга дракона

Гордэр многозначительно промолчал, а я подхватила синий мелок и нарисовала очертания небесного дракона. Поменяла на тёмно-фиолетовый и добавила подземного. Начала скруглять пересечения, подытожив:

— То есть герб людей означает, что ради магии они способны на всё. Это напоминает мне нашу помолвку, Горди. Помнишь? С одной стороны король требовал от князя драконьей крови взять в жёны простую человечку. С другой, всячески мешал этому осуществиться.

— Не желал подписывать мирный договор, — скривился супруг.

— Или, — я приступила к округлению пересечений, где рисунки белки и дракона наложились друг на друга, — они так же держали яйцо, оставив хвосты позади.

Кагхан слышно скрипнул зубами, но промолчал, а Ллея нахмурилась:

Я посмотрела на девушку и пояснила:

— Люди готовы на всё ради магии. Но получить её могут лишь от драконов. Сначала способы были варварскими, но после, с рождением полукровок, магия начала распространяться среди людей. Своим требованием король, возможно, выразил желание своего народа.

Выбрала брусочек жёлтого цвета, но кагхан перехватил мою руку и спросил с самым серьёзным видом?

— Что ты имеешь в виду?

— Может, камень преткновения как раз в том, что было невозможно узаконить отношения драконов и людей? — пожала я плечами. — Это лишь предположение.

— Интересная мысль, — задумчиво протянула Ллея и повернулась к брату. — А ведь верно! Раньше считалось, что небесный дракон благословит лишь кагханию из сильно рода и способностью обращаться во вторую ипостась.

Отношения с человеческими женщинами считались ничего не значащими интрижками. Когда рождался ребёнок, его отбирали у матери. Если второй ипостаси у малыша так и не появлялось, то отправляли обратно к человечке. Хотя полукровки обладали магическим даром, отцам-драконам они нужны не были.

— Печально, — вздохнула я и принялась разукрашивать получившийся рисунок.

Из двух драконов, белки, её хвостов и кругов получилось нечто удивительное, яркое и красивое.

Дана рисовала странные завитушки, разукрашивала их в разные цвета, и, если вначале по венам струился огонь от одного только взгляда на белку с тремя хвостами, то в конце, когда дракон, белка и круги слились в единую композицию, в голове будто что-то щёлкнуло.

«А ведь верно! - глядя на буйство красок, нахмурился я. — Лан едва не пошёл на открытую конфронтацию, но мой союз с Валинрой остановил его».