Боги, кто меня окружает? Зажравшиеся ящеры, которым благополучие государства и даром не нужно!
Советник открыл портал, тут же скрываясь в нем. Мгновение, и из пространственной воронки выходит Юнелия, глаза который нервно забегали, стоило только ей увидеть меня и девушку, стоящую рядом со мной.
– Ваше величество! – присела она в реверансе.
– Пей! – протянул ей чертов пузырек, содержимое которого по ее велению должно было оказаться в графине.
От увиденного девушка побелела лицом, отступая на шаг назад.
– Что же ты? – наигранно усмехнулся я. – Пей!
– А что происходит? – занервничал советник, плотнее запахивая на себе халат.
– А происходит то, – произнес угрожающе, не отрывая взгляда от находящейся в полуобморочном состоянии Юнелии, – что эта юная леди решила наказать невесту моего брата!
– Но… но с чего вы взяли? – взволнованно задышал Дарион.
– Скажем так, у меня есть неопровержимые доказательства! А теперь пей! – перевел я взгляд на Юнелию.
– Нет… – тихо прошептала она.
– Не хочешь? – усмехнулся я. – А что так?
Дочь главного советника медленно отступала назад, пока не уперлась спиной в кровать своего отца.
– Да что же там? – подал голос Дарион, указывая взглядом на пузырек, зажатый в моей руке.
– Вот и мне хочется знать, что твоя дочь решила подлить невесте моего брата! – прорычал, чувствуя, что теряю терпение. – Мне не составит труда схватить тебя и силой влить в рот эту гадость! Лучше говори сама, или же я просто посмотрю эффект этого снадобья на тебе!
Внутри меня разгорался огонь.
Я был близок к обороту. Мне хотелось сжать хрупкую шейку избалованной эгоистки и переломить ее, наслаждаясь хрустом шейных позвонков.
– Там бородавчатое зелье, – едва слышно произнесла Юнелия.
– Дочь? – расширил глаза советник. – Ты в своем уме?!
– А ты еще сомневаешься в этом? – усмехнулся я.
– С этого дня ты больше не придворная дама…
От моих слов глаза девушки поползли на лоб, а ее отец побелел лицом.
– Тебе выдадут форму и проводят до конюшен…
– Зачем? – охрипшим от волнения голосом произнес Дарион.
– Как зачем? Таким, как она, место только на конюшнях. Вот поубирает дерьмо своими белыми ручками, и может мозги встанут на место! Прошу заметить, не лопатой, а руками! – рыкнул я.
