Ни разу за все время я не поинтересовалась, как при столь активном подпольном сопротивлении ни один смертник или бомба не проникли сюда. Я знала лишь отчасти, как охранялся дом Вангьяла, и видела, как террорист…
От неожиданности я встрепенулась, выпрямилась и уставилась на затылок воина силы. Почему он пропустил ту бомбу, догадаться легко – причиной была полуобнаженная инопланетянка, которую он ревновал к воображаемому мужчине до такой степени, что нанес клеймо. Но почему на теле Вангьяла так много шрамов? Зачем столько попыток убийства со стороны ячеек? Разве не цанпо – символ верховной власти и угнетения? Как бы ни охранял мой Бенкендорф царя, брешь в этих стенах найти можно.
И отчего сам цанпо собрался убрать того, кто не скрывал желания отойти от дел, именно через дискредитацию? Уйдет человек из власти, лови и убивай – ружье есть ружье. Я не обладала полной информацией, но вывод все же сделала и нутром эмпата чуяла, что вывод верный.
Кобольд и я стали источником перемен в этом мире? Наивная! Высокий, жилистый, умный мужчина, к которому волею Вселенной я попала, вовсе не был иноземцем, в чью жизнь я беспардонно вмешалась.
Я была всего лишь песчинкой, немного исказившей линии судеб этой планеты. Вангьял, в чьих руках была собрана действующая власть Лхасы, продолжил менять историю своей страны и своего народа, как задумал это задолго до Забавы. Я поймала и обезвредила Истрата, как запланировала это задолго до Вангьяла. А Вселенная лишь заставила чуть вильнуть наши пути. В стремлении успеть как можно быстрее вынудить Мака поверить в перегрузку Кобольд ошибся при вводе кода в первый раз, и истребитель нырнул в искусственную нору с выходом на заданном оператором расстоянии.
Одна неверно набранная впопыхах буква, и две параллельные пересеклись.
Я была глупа.
Нет, не так. Как же глупа, эгоцентрична и недальновидна я была!"
"Я беззвучно усмехнулась. И Кобольд… Был ли он тем, кто сверг власть в Хайдун? Или же он был тем, с чьей помощью кто-то сверг ее? Раньше я была уверена в первом, но теперь я должна поставить на второе.
Мамаев был одним из многих, кого выслеживала команда капитана Плюхина, а я была молодым экспертом, приставленным к изворотливому, но не столь неуловимому, с точки зрения профессионалов, психу. Неопытность и незрелый максимализм подтолкнули меня к мнению, будто поимка Истрата крайне сложна. Матушка Матрена любила повторять старое выражение, издавна бытующее в ее семье, «а мститель-то неуловимый, потому что на фиг никому не нужный».
