Две тысячи лет, с точки зрения современного человека, срок не долгий, всего тринадцать полных жизней, но довольно губительный для общечеловеческой памяти о народе, чьи души тихо, без следа растворил космос. После катастрофы, перекроившей внешний облик Земли, от огромного древнего пласта культуры, добровольно ушедшего во Вселенную со своими традициями и скарбом, остались лишь редкие археологические находки, реконструкции да базовые языковые структуры в памяти военного истребителя, случайно рухнувшего на планету, где жили потомки того самого народа.
И конечно, сформулировать верные вопросы сначала себе, а затем искусственному интеллекту решила не я. Вангьял меня успокаивал, уверяя, будто это Мак сам подтолкнул его к важным открытиям, но я-то прекрасно понимала, что мозг корабля работает так, как работает, и верные вопросы начали оформляться в голове этого мужчины задолго до встречи с истребителем.
– Забава, – отвлек меня от рефлексии Мак, – мы готовы к переходу.
– Ну давай, – вздохнула я, тихо дала команду «старт» и вывела изображение с внешних камер на центральную консоль.
Вангьялу нравилось наблюдать за процессом скачков. Качество изображения было великолепным, но я точно знала, что время от времени воин силы грустил, не имея возможности созерцать космическое пространство вживую. Думаю, он надеялся на некие окна. В гражданских судах были окна, целые смотровые площадки, на станциях развлекательные комплексы с видом на пылающие звезды и, конечно, лифты, но обо всем этом я умолчала. Хотелось устроить ему путешествие и увидеть реакцию лично.
Буквально через минуту после выхода из устья Мак поймал входящий сигнал.
– Сержант Карачевская, личный номер К324156В3, – холодно обратился ко мне незнакомый женский голос на русском.
– Мак, – позвала я истребитель. – Это закрытый канал? Какое ведомство?
– Канал закрытый, на второй вопрос ответить не могу. Права доступа к данным имеет только капитан.
– Я исполняю обязанности капитана.
Но, конечно, я знала, что мне ответит упрямая железка.
– Гражданские лица на контрактной службе не имеют доступа к этой информации.
– Тогда включи видеосвязь на панели пилота.
На меня взглянули внимательные зеленые глаза.
– Так точно, – равнодушно ответила я, изучая внешний облик собеседницы в надежде определить ее ранг и ведомство, но тщетно. Простого кроя серое платье, молодой облик, дорогое каре с тигровым окрасом и браслет персональной станции из вороненой стали на левом запястье – вот и все отличительные черты.
