Она глухо щелкнула, заставив Вангьяла вздрогнуть и рассмеяться.
– Сними, – потребовала я. – Мне мешает твоя одежда.
Окончательно развеселившийся от такого приказа воин силы приподнялся, ухватил меня за талию и рывком уложил на себя, крепко прижав к груди. Уткнулся носом в мои волосы и прошептал:
– Могуэй, ты когда-нибудь закончишь меня испытывать? С тобой я начал понимать чаяния своих сестер. Я, будто жена, прошу гарантий, заставляю слышать себя, отказывая в близости…
– Я слышу тебя, – пробормотала я, расстроенная его странными насмешками.
Он протяжно вздохнул и чуть пошевелил бедрами, ясно давая понять о силе своего желания.
– Ты слушаешь, но не слышишь. Не придаешь значения моим словам, если я открыто не называю их важными, к тому же занята своими делами. Дома я находил восхитительным тот факт, что ты легко принимаешь мои заботы, не касающиеся тебя, не требуешь внимания без крайней необходимости, стремишься все решить сама.
Я был счастлив тем, как ты непохожа поведением на женщин, и теперь плачу за это. Я хочу больше внимания и больше любви. Мне мало.
– Черт желтоглазый, – в той же манере ответила, чуть отстранилась и, прищурившись, заглянула ему в лицо. – Ты забрал меня, мои мысли и тело, я всегда с тобой, ношу то, что ты одобряешь, приняла твои условия брака и детей…
– Ты носишь не то, что я одобряю, а то, что я могу хоть как-то принять. И ты не согласилась на мои условия брака, ты сделала их симметричными.
Что касается детей, то ты подумала, что со временем уговоришь меня на двух. Я эмпат, и не слабый, забыла?
Я не удержалась от ухмылки. Да даже если попробую забыть, кто ж мне даст?
– И мысли твои забрать невозможно. Я один бываю в них лишь тогда, когда ты пищишь мое имя во время оргазма. – В янтаре промелькнула обида. – В остальное время Вангьял там наполовину.
– Пищу?! – Кажется, я впервые за все время отношений с этим мужчиной пришла в негодование.
Попыталась подняться, но он не позволил.
– Пищишь, рычишь, стонешь, шепчешь, командуешь. Вот командовать ты любишь.
Я предприняла новую попытку вырваться из медвежьей хватки, но тщетно. Со злости захотелось укусить его, и как можно больнее.
– А ты любишь мной помыкать и всегда чему-нибудь поучать. Тут Забава не понимает, там не слышит, это пойми, то услышь.
