Миновав зеленый коридор, мы вошли в первое здание на этом ярусе. Влажную жару сменил влажный холод, запахло сыростью и плесенью. Не самое лучшее место для работы. Беленые стены, украшенные рисунками с растительным мотивом. Застекленные деревянные окна и гобелены прямо над головой по спирали рядами с потолка свисают. Буйство зеленого и красного слегка разбавляло уныние каменного холодного помещения и добавляло нелепой ненужной помпезности.
Мы пересекли «парадную» и вошли в следующую, почти такую же. Затем свернули налево, и, наконец, я увидела первых людей, для которых и нацелилась так старательно изображать покорность.
– Приветствую. – Молодой мужчина со светло-карими глазами, пухлыми щеками и приземистой тучной фигурой склонился в почтительном поклоне перед Вангьялом и бросил на меня короткий любопытный взгляд. Глаза я вовремя спрятала. Просили не попадаться, не буду попадаться.
– Решил меня встретить лично?
Я чуть сместилась за спину Вангьяла. Из такого положения наблюдать незаметно было удобнее.
Щекастый изобразил вежливую улыбку. Вполне правдоподобно изобразил.
– Отец просил.
Вангьял молча кивнул. Щекастый отступил в сторону и снова склонился, приглашая желанного гостя войти в распахнутые тяжелые двустворчатые деревянные двери. На меня внимания больше не обращал.
Новое увиденное мной помещение напоминало комнату для приема гостей в правом крыле дома Вангьяла, только размером комната была значительно больше и мебели минимум. Тут на диванах и подушках могло свободно расположиться человек тридцать.
Вместе со мной и Вангьялом было семнадцать.
Все, как один, поднялись в уважительном приветствии. На меня внимание тоже обратили, причем все, один даже возмутился:
– Посланник, не желаете оставить рабыню у храма?
Мужчина выглядел старше остальных. Холодный, неприятный, расчетливый, изворотливый, жестокий. Не жесткий, именно жестокий. Это первое, что читалось по его внешности, движениям и мимике.
– Не желаю, – равнодушно ответил Вангьял.
– Приступим?
– Приступим, – произнесли присутствующие нестройным хором и принялись рассаживаться. Я поспешно дернула «хозяина» за рукав. Оно ж мне не сообщило, стоять мне или садиться, когда оно садится. К счастью, меня поняли без слов, ухватили за кончики пальцев и потянули вниз. Его привычка держать руки скрещенными за спиной помогла проделать это незаметно.
Для чего же меня привели в этот элитный мужской клуб?
Для начала чтобы помолиться.
