Иностранец на Мадейре

Принимает заказ и тут же точными, натренированными движениями быстрых рук, не теряя буквально ни доли секунды, щелкает кофейной машиной, добавляет шипящее молоко в маленькие кувшинчики и, едва кофе разлит по чашечкам, передает их на прилавок и вот уже принимает следующий заказ… Никаких швов, никаких пауз, никакого отвлечения. Скорость почти как у автомата. Только у автоматов не бывает таких привлекательных, таких живых и веселых глаз.

Наташа говорит, что коллектив дружный, все понимают, что заведению надо как следует стать на ноги, а потому никто не жалуется на обилие работы и низкую зарплату.

А кругом действительно – бушует.

Глава 23. Изнанка жизни

Неподалеку, в районе рынка располагается большой торговый центр «Oudinot» – удивительное здание из стекла и темно-красного камня, тонко имитирующее мотивы традиционной мадерьянской архитектуры. Вдобавок это как бы и художественный ответ на образ здания рынка: так перелицевали артнуво в конце ХХ века… Мне кажется, это самое интересное и необычное здание подобного типа на острове.

"Мы раньше часто там бывали, когда там работал русский магазинчик. Да-да, гастроностальгия – мощная сила, и при всем разнообразии и очаровании португальской кухни нет-нет а тянет на селедочку с картошечкой, и вдруг захочется настоящего черного хлеба, гречневой каши, кефира или ряженки… Благодаря магазину мы всегда могли добавить к португальским разносолам продукты, к которым привыкли еще в детстве.

Магазинчик существует до сих пор, но, гонимый кризисом и высокой арендной платой, переехал на другой конец города – в «Centromar», находящийся в дальнем конце прогулочной набережной Promenade, неподалеку от Praia Formosa, рядом с супермаркетом «Continente».

Одно время он принадлежал напористой, решительной женщине, русской обладательнице эстонского паспорта. Назовем ее условно Таней. Так вот, Таня не была столь мила и обходительна, как ее предшественница Лидочка, и тем более не так сексапильна, как сменившая ее хорошенькая и фигуристая веселая Машенька.

Но вот настал день, когда Таня сказала: все, больше не могу. Надоело: тяжко и ни черта не заработаешь в годину экономического кризиса. Маржа слишком маленькая.