Иностранец на Мадейре

Два с лишним года назад Джордж, всегда чисто и опрятно одетый, приходил обедать в кафе «ау килу» при небольшом супермаркете «Пингу досе» на Эстрада Монументал. То самое, которое мы с женой прозвали «креветками» в честь неизменно присутствующих в меню королевских ракообразных…

Так вот, Джордж приходил обедать вместе со своей супругой, симпатичной женщиной неопределенного возраста, слегка раздобревшей на мадерьянских харчах. Сам же Джордж, худой, подтянутый, в круглых интеллигентских очках, часто появлялся в шортах.

Настоящий курортник. Они с женой обедали легко, по-европейски, и так же по-европейски выпивали бутылку белого вина на двоих. В какой-то момент я заметил, что жена Джорджа выпивает из той бутылки только один бокал, а все остальное достается Джорджу, после чего лицо его делалось малиново-красным. Но он не шумел, не говорил громко, не смеялся. Они с женой доставали по книжечке в бумажной обложке и долго сидели, читая. В основном это были триллеры и детективы, но бывало, что Джордж не брезговал и более серьезной литературой. Даже и Достоевским, «Преступлением и наказанием» например.

Но вдруг настал момент, и Джордж появился в «Ау килу» один. Обедать не стал. Взял бутылку и высосал ее один. Затем стал читать. И это стало повторяться снова и снова. Наконец я обнаружил его однажды в закутке у бара Рамиру. Как-то чудовищно было осознать, что этот интеллигентный человек на наших глазах перешел в категорию тех, для кого закрыта дверь бара, кому не место среди уважаемых посетителей.

В категорию алкашей у окошка.

Все-таки страшна бывает иногда жизнь. Даже на Мадейре.

Глава 24. Гримасы финансовых судеб

Торговый центр «Oudinot» покинул не один только магазин русской еды, но и многие другие кафе и заведения. Центр опустел и стал похож на призрак. Бр-р, просто страшно смотреть…

То же самое произошло на наших глазах и во многих других торговых центрах. От этого зрелища закрывающихся, захлопывающихся один за другим ресторанов, магазинов, кафеюшек по спине бежит холодок.

Страшновато за этим наблюдать. Тем более в такой большой деревне, как Фуншал, где постепенно со многими хозяевами подобных заведений устанавливаются неформальные, почти дружеские отношения: ты знаешь их по имени, обмениваешься рукопожатиями и шутками, осведомляешься о семействах, уже зная, сколько у кого детей и как их зовут. И вдруг видишь закрытые двери, перевернутые стулья, поспешно опустошенные полки… Смерть бизнеса, разорение семьи, сворачивание экономики.