— И как же именно ты собиралась разбивать лед, заявившись сюда вечером в таком виде и вымазавшись с головы до ног возбуждающим запахом, как настоящая продажная девка?
И прежде чем даже успела подумать о том, что именно делаю и во что это может вылиться, я залепила дракону звонкую пощечину.
Стоило только моей руке в хлестком ударе обжечься о кожу начальства, как до меня дошло, что именно только что сделала, и я впала в оцепенение от ужаса, и было от чего. Сначала, видимо, начальник даже не совсем понял, что произошло и что я действительно дала ему пощечину, а когда понял, его лицо начало быстро трансформироваться, теряя человеческий облик.
Теперь уже я точно знала, что у драконов раздвоенный язык, вот только каким образом я это выяснила…
И прежде чем я успела додумать эту нелепую мысль зверь бросился на меня.
Я даже закричать не успела, только подумать, что вот мне и крышка настала, к огромному сожалению, жизнь не спешила проноситься перед глазами и показывать свои лучшие моменты.
Вместо этого я в полной мере ощущала собственный идиотизм. Вот зачем вообще поперлась сюда, да еще и облившись неизвестным парфюмом? Где мои мозги отдыхали? Наверное, на каком-то далеком курорте, который мне уже точно не светит, потому что мозг расплавился и меня сейчас сожрут живьем за его ошибочный функционал в самом расцвете лет.
Чешуйчатая морда коснулась моего предплечья, а язык дракона прошелся по коже. Точно на вкус пробует! И по неведомой мне причине, наверное, от неожиданности, именно в этот момент ко мне вернулся голос, и я заорала так от души, как будто меня резали.
Впрочем, сложившаяся ситуация и правда не так далеко от этого ушла.
На моем плече совсем неожиданно сомкнулись зубы, прикусив кожу, а я, еще больше испугавшись, просто грохнулась в обморок.
Не знаю, сколько времени прошло, но пришла в себя я от того, что мне холодно и мокро, но это только радовало. В раю точно не может быть мокро, а в аду, скорее всего, жарко, и вообще, если могу что-то чувствовать, то, вероятно, жива, разве не так? Осторожно приоткрыла глаза и с удивлением обнаружила себя сидящей в душе, из которого на меня лилась ледяная вода, прямо в одежде и тут же подскочила.
— Твою налево! Его же нельзя стирать или мочить, только химчистка — завопила, рассматривая безбожно испорченное платье, на котором виднелись непонятные разводы, которые, ко всему прочему, еще и напоминали мой макияж.
