Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Я знаю свою работу и трезво могу судить о её результатах. Мною двигало исключительно чувство справедливости.

– И всё же не держите зла. Увы, герцогиня Овильштанд тоже жертва условностей и некоторых превратных представлений о жизни.

– «Тоже»? – переспросила я.

– Да. Как я. Как вы. Но мы с вами, по крайней мере, уже доросли до того, чтобы иметь собственное мнение. Пусть и идущее вразрез с общепринятым. Так вот, Аурелия, я тоже считаю, что загонять этих благородных воинов в какие-то рамки по меньшей мере глупо. И бесконечно рад, что и вы пришли к такому выводу.

– Ваше высочество… – не поверила я своим ушам. – Вы ведь понимаете, что сейчас противоречите устремлениям и планам короны?

До этого разговор шёл непринуждённо, как это всегда бывает между людьми, прекрасно владеющими этим искусством. Но стоило Альберту затронуть тему выгодной партии, как все мои навыки приятного собеседника внезапно оказались погребены под напором обуявших меня чувств. Я осознала, что если поддержу обсуждение этих политических браков, то любые мои реплики окажутся натужными, неестественными.

Альберт, не дождавшись моей реплики, чуть прищурился, но тоже замолчал. Несколько минут мы сидели, слушая щебетание птиц и шелест деревьев.

– Вы считаете договорные браки в правящих семьях нашим проклятием, Аурелия?

– Боюсь, я не имею права судить об этом, ваше высочество.

– А я считаю, – тихо ответил наследник. – Ведь невозможность не то что жениться, а даже просто увидеть лишний раз человека, который тебе дорог, но не принадлежит к твоему кругу – это жестоко, вы не находите?

– Такова цена мира, – еле слышно выдавила я. – Скажите, вы не хотите такой судьбы для себя или для кайарахи?

Альберт ненадолго замолчал.

– Чёрный Вепрь, помимо того, что он смелый воин, ещё и умный правитель.

Принц не закончил фразу. Разговор вновь оборвался на этой тревожной ноте. Причём мне показалось, что эта тема была для принца не менее чувствительна, чем для меня.

– Я не хотел брать Карлотту в Ноош-Тейн, – вдруг признался Альберт. – Хотя сам устремился сюда, как только нашёлся достойный повод. Но этому ангелу разве откажешь.

Действительно… Кто бы смог этому ангелу отказать. Или отказаться от неё самой.