Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Тавела издала разочарованный вздох, а Тиара победоносно посмотрела на сестру – кажется, музыкальные мучения Тави доставляли ей удовольствие.

Признаться, я и сама сомневалась, что дэврам, этим могучим воинам, знакомо чувство прекрасного. А ведь это неотъемлемая часть воспитания благородного человека. Что может восхищать этих далёких мальчиков? Точный выстрел из лука? Размер убитой дичи? Победный бой их примитивных барабанов? Способны ли они понять красоту слога или гармонию цвета? А тут я со своей музыкой, стихами и реверансами…

До самого вечера на корабле царило лёгкое возбуждение.

Мне отвели небольшую уютную каюту с иллюминатором, а внутри я обнаружила свой багаж, бесцеремонно отобранный дэвром. Я провела день на палубе, греясь на солнышке и составляя план работ с будущими учениками. Заодно присматривала за сёстрами Ригель-Войц, хотя больше не была обязана.

Не считая экипажа и уже названных пассажиров, с нами плыл лорд Анри и трое их старших с Анной-Кристиной сыновей, сильно немолодой герцог Астерби с юной супругой Фионой, а также граф Тобрук с десятью кадетами королевского военного корпуса.

Анри Ригель-Войц должен был основать и возглавить консульство Вельтарингии на Мота Нуи. Астерби был министром торговли и ехал заключать новые контракты между нашими странами. Тобрук, офицер упомянутого корпуса, вёз своих воспитанников для обучения воинскому искусству дэвров. Впоследствии этим юношам из благородных семей предстоит занять командные должности в нашей армии.

И, разумеется, кайарахи, что стало для меня полной неожиданностью.

С нижней палубы доносился глухой рык и безнадёжные стоны. Это Чёрный Вепрь лично решил проверить, на что способны лучшие выпускники корпуса. Я посчитала, что смотреть на такое девушке неприлично, зато старшие отпрыски Ригель-Войцев восхищённо комментировали всё, что там происходило. Тави носилась по кораблю, перезнакомившись за короткое время со всеми – от капитана до младшего юнги. Ти устроилась в шезлонге рядом со мной.

На борту меня сразу одолел лёгкий приступ морской болезни, так что от обеда я отказалась, зато за ужином смогла украдкой рассмотреть дэвра со спины. Но сначала, конечно, услышать. Этот раскатистый тембр заполнил весь ресторан. Косматой медвежьей шкурой оказалась всего лишь бурка из чёрной длинношёрстной овчины, а вот тёмная грива из косичек и жгутов, собранная в пучок на затылке, была настоящей. Даже сидя за столом, он на голову превосходил остальных мужчин.