Дважды он возвращался к компьютеру и заходил на сайт «Стар трибьюн», но всякий раз давал задний ход, хотя на второй успел краем глаза заметить новостной заголовок – про какого-то психа, который из религиозных соображений задавил на машине кучу людей. Конечно, это было ужасно, однако Люк порадовался, что мир за пределами Института никуда не делся, там по-прежнему что-то происходит. В его комнате тоже кое-что поменялось: компьютер теперь приветствовал Люка, а не Донну.
Он сознавал, что рано или поздно ему придется поискать информацию про своих родителей.
Теперь-то ему открылся смысл старой пословицы: нет вестей – добрая весть.
На следующий день Люка снова повели на уровень C, где лаборант по имени Карлос взял у него три ампулы крови, сделал укол (никакой реакции), а потом велел сходить в туалет и помочиться в баночку, после чего он и еще одна угрюмая смотрительница по имени Вайнона проводили Люка на уровень D. Про Вайнону все говорили, что она злющая, и Люк даже не стал заводить с ней разговор. Он очутился в просторной комнате с огромным – и наверняка супердорогим – аппаратом МРТ посередине.
Вроде бы правительственное учреждение, сказал Джордж. Интересно, как добропорядочные налогоплательщики отнеслись бы к такому расходованию бюджетных средств? В стране, граждане которой начинали вопить про Большого Брата даже по таким пустякам, как необходимость носить мотоциклетный шлем или получать лицензию на ношение оружия, ответ мог быть только один: плохо.
Возле аппарата их поджидал какой-то незнакомый лаборант, но прежде, чем они с Карлосом запихнули Люка в трубу, в кабинет заскочил доктор Эванс, пощупал ему руку в месте укола, сказал: «Чин чинарем» (что бы это ни значило) – и спросил, не терял ли он сознания и не было ли у него новых припадков.
– Нет.
– А огоньки? Не возвращались? Быть может, на фоне физической нагрузки, за компьютером или во время тужения в туалете? Это когда…
– Я понял. Нет.
– Не ври мне, Люк.
– Я не вру.
Интересно, МРТ может засечь какие-то изменения в его мозгу? Доказать, что он врет?
– Ладно, хорошо.
– Неправда, ты разочарован, подумал Люк. А я и рад.
Эванс чиркнул что-то в блокноте.
– Ну, за дело, леди и джентльмены, за дело!
С этими словами он выскочил из кабинета, словно белый кролик, опаздывающий на очень важную встречу.
Оператор МРТ (с бейджиком «ДЕЙВ» на груди) спросил Люка, не страдает ли тот клаустрофобией.
– Полагаю, ты знаешь, что это такое.
– Не страдаю, – ответил Люк. – Моя единственная фобия – очутиться взаперти.
