С тобой и так сделают ужасное – фильмы, Штази-огоньки, головная боль… и наконец – гул.
Люк кряхтел и копал – вперед-назад, влево-вправо. Канавка под забором медленно углублялась. Какие идиоты, оставили вокруг голую землю! Не могли закатать ее в асфальт! Или хотя бы пустить по забору ток, пусть и слабый! Так нет, не удосужились! И теперь Люк роет подкоп.
Он снова лег, и снова забор помешал ему выбраться на волю. Но уже почти. Люк встал на колени и стал копать еще быстрее и ожесточенней – влево-вправо, вперед-назад, туда-сюда.
В конце концов совок у него в руках треснул. Люк выбросил ручку и продолжил работать без нее, чувствуя, как острый край совка врезается в ладони. Он пригляделся и увидел на них кровь.
Ну все, теперь-то… теперь должно получиться!
Нет… не пролезть… еще чуть-чуть.
И снова за совок. Влево-вправо, лево руля, право руля. Кровь текла по пальцам, потные волосы прилипли ко лбу, в ушах звенели комары. Люк отложил совок в сторону, лег и снова попытался пролезть под забором.
Торчащие концы проволоки потянули за футболку и вгрызлись в кожу, царапая лопатки. Это его не остановило.
На полпути Люк застрял. Он смотрел на гравий, видя, как потоки воздуха из его ноздрей взметают крошечные клубы пыли. Надо вернуться и углубить канавку, хотя бы чуть-чуть. Вот только вернуться не получилось. Он застрял намертво. И будет лежать здесь до самого утра, точно кролик в силках.
Перед глазами вновь поплыли точки – красные, зеленые и фиолетовые. Они вылетали со дна вырытой канавки, которое было всего в двух дюймах от его глаз.
Точки мчались прямо на него, рассыпались в стороны, снова собирались в стайки, мерцали и кружили. Клаустрофобия сжала в тиски его сердце и голову. Руки пульсировали и немели.
Люк вонзил пальцы в землю и изо всех сил потянулся. На секунду точки заполнили не только поле его зрения, но и весь мозг; он почти растворился в их свете. А потом забор слегка приподнялся. Может, конечно, ему померещилось, хотя вряд ли – сетка даже скрипнула.
Из-за уколов и пыток водой я стал ТЛК-положительным, подумал Люк. Как Джордж.
Не важно. Если забор и приподнялся, то теперь он на прежнем месте. Железные шипы впились уже не только ему в лопатки, но и в ягодицы и в бедра. Наступил мучительный момент, когда Люк снова лишился сил в жадной хватке забора. Однако тут он повернул голову, положил щеку на гравий и увидел впереди куст. Близко. Люк протянул руку, не достал, потянулся еще раз – и схватился за ствол.
