– Надеюсь, вам не составит труда ее поднять, – сказал Хекл, не переставая сверкать улыбкой телеведущего. – Меня сегодня силы что-то подводят. Каши мало ел, наверное.
Стэкхаус поднял завернутое тело и положил его на ленту. Нижний угол брезента отогнулся, обнажив туфлю. Миссис Сигсби неудержимо захотелось отвернуться от этой стертой подошвы.
– Торжественную речь кто-нибудь произнесет? – спросил Хэллас. – Прости-прощай, вечная память и все такое? Дженни, мы тебя почти не знали?..[32]
– Хватит валять дурака, – отрезала миссис Сигсби.
Доктор Хэллас закрыл люк и нажал зеленую кнопку. Миссис Сигсби услышала дребезг пришедшей в движение грязной конвейерной ленты. Когда эти звуки умолкли, доктор Хэллас нажал красную кнопку. Дисплей слева от люка ожил, и на нем замелькали числа: 200, затем 400, 800, 1600 и наконец 3200.
– У нас тут пожарче, чем в обычных крематориях, – заметил Хэллас. – И трупы сгорают быстрее, хотя все равно надо подождать, конечно. Если хотите, устрою вам экскурсию по нашему славному заведению.
– На его лице сияла все та же широченная улыбка.
– Не сегодня, – ответила миссис Сигсби. – Очень много дел.
– Так я и думал. Что ж, в другой раз. Знайте, что наши двери всегда для вас открыты.
10"
"Когда Морин Алворсон отправлялась в последний путь, Стиви Уиппл сидел в столовой Ближней половины и ел макароны с сыром. Вдруг подошел Авери Диксон и схватил его за мясистую веснушчатую руку.
– Пойдем со мной на площадку.
– Я еще не доел!
– Плевать, – буркнул Авери и добавил чуть тише: – Дело важное.
Стиви напоследок запихнул в рот полную вилку, отер рот тыльной стороной ладони и пошел за Авери. На площадке никого не было, кроме Фриды Браун: та рисовала мелками на асфальте возле баскетбольного кольца. Персонажи у нее получались забавные. Улыбчивые.
На мальчиков она даже не взглянула.
Авери показал пальцем на яму под забором и разбросанную кругом землю и гравий. Стиви вытаращил глаза.
– Кто это сделал? Сурок какой-нибудь? – Он осмотрелся по сторонам, словно думал увидеть этого сурка – возможно, даже бешеного – под батутом или столом.
– Нет, не сурок, – ответил Авери.
– Ты туда пролазишь, Авс! Убеги, спрячься!
Как будто мне самому это в голову не приходило, подумал Авери. Вот только в лесу я мигом заблужусь. А даже если нет, лодка-то уже уплыла.
– Забей. Помоги мне лучше все закопать.
– Зачем?
– Надо. И не говори «пролазишь», это безграмотно. Пролезешь, Стиви. Пролезешь. – Именно это сделал его друг. Где он сейчас? Авери понятия не имел.
