Вырубить персонал на Ближней половине, как вырубили красных смотрителей.
Авери мотнул головой. Сейчас он походил не столько на маленького мальчика, сколько на усталого старичка. Я пытался. Пробовал дотянуться до Глэдис, потому что ненавижу ее. Ненавижу ее лживую улыбочку. Она сказала, что не слушает, и вытолкнула меня.
Калиша глянула на детей из Палаты А, которые снова разбрелись, словно тут было куда идти. Девочка ходила колесом, мальчик в грязных шортах и рваной футболке легонько бился головой о стену, Пит Литлджон по-прежнему тянул свое «йа-я-я».
Однако на зов они придут, и сила все так же велика.
Калиша взяла Авери за руку.
– А если все вместе…
– Нет, – ответил Авери. Мы можем вызвать у них легкий страх, головокружение, сосущее чувство под ложечкой…
Калиша: Но почему? Почему? Если мы смогли убить того бомбиста в Афганистане…
Авери: Потому что бомбист не знал. И тот проповедник, Уэстин, не знал. А когда они знают…
Джордж: Они могут не впустить нас себе в голову.
Авери кивнул.
– Так способны мы на что-нибудь? – спросила Хелен.
Авери помотал головой. Не знаю."
"– Кое на что способны, – сказала Калиша. – Мы взаперти, но Люк-то на свободе. Только нам понадобятся все. – Она кивнула в сторону разбредшихся беглецов из Палаты А: – Давайте их позовем.
– Не знаю, Ша, – ответил Авери. – Я здорово устал.
– Ну пожалуйста, последний разочек, – попросила она.
Авери вздохнул и протянул руки. Калиша, Никки, Джордж, Хелен и Кэти составили кружок. Через секунду к ним присоединилась Айрис.
И снова, как в прошлые разы, подтянулись остальные. Они встали овалом, и гул начал нарастать. На Ближней половине смотрители, лаборанты и уборщики ощутили его, а вместе с ним и страх, однако гул был направлен не на них. В тысяче четырехстах милях от Института Тим только что всадил пулю между грудей Мишель Робертсон; Грант и Джонс только что подняли автоматы, готовясь обстрелять полицейский участок; Билли Уиклоу придавил ногой руку Денни Уильямса.
Дети в Институте обращались к Люку.
35Люк не думал о том, чтобы силой мысли вздернуть пистолет в руке у блондина вверх. Это получилось само. Перед глазами возникли Штази-огоньки, на мгновение закрыв все остальное. Когда они начали меркнуть, он увидел, что один из полицейских наступил блондину на запястье, вынуждая того выпустить пистолет. Блондин скалился от боли, по щеке у него текла кровь, однако пистолет он не выпускал. Шериф занес ногу, очевидно, намереваясь еще раз двинуть его башмаком.
