– Стойте! Погодите…
Он согнулся пополам и схватил себя за колени. Перед глазами поплыли цветные огоньки.
– В обморок не упадешь? – спросил Хадад. – Ты как?
– Вроде нормально… Дайте мне пару секунд.
– Не вопрос! Тебе сделали укол, да?
– Да.
Хадад кивнул:
– До некоторых не сразу доходит. Отложенное действие.
Люк думал, его спросят про цветные точки или пятна, но Хадад просто стоял, насвистывая и отмахиваясь от роящегося гнуса.
Почему-то Люку вспомнились холодные серые глаза миссис Сигсби и ее молчаливый отказ объяснять, как подобное учреждение может существовать без… какое слово тут подойдет? Чрезвычайная экстрадиция, может быть? Сигсби словно бросала ему вызов: давай, пораскинь мозгами и сделай выводы, ты же умный.
Слушайся нас – и очень скоро ты выйдешь обратно на свет. Можешь мне верить.
Пусть Люку было всего двенадцать и он еще не успел повидать жизнь, в одном он не сомневался: если человек говорит «можешь мне верить», то он почти наверняка врет.
– Полегчало? Идем дальше, сынок?
– Да. – Люк выпрямился.
– Только я вам не сын.
Хадад ухмыльнулся, сверкнув золотым зубом.
– На данный момент – сын. Сын Института. На твоем месте я бы смирился и привыкал.
12Когда они вошли в общежитие, Хадад вызвал лифт, сказал: «Чао-какао!» – и уехал. Люк пошел было в свою комнату, однако увидел Никки Уилхолма: тот сидел на полу напротив машины для льда и ел шоколадную конфету с арахисовым маслом. На стене висел постер с двумя улыбчивыми бурундучками. Бурундук слева говорил: «Живи той жизнью, которую любишь!» – а бурундук справа отвечал: «Люби ту жизнь, которой живешь!» Люк зачарованно уставился на надписи.
– Вот скажи мне, умник, как это назвать? – спросил Никки. – Такой постер в таком месте – это ирония, сарказм или наглое вранье?
– Все сразу, – ответил Люк и сел рядом.
В упаковке было две конфеты, и Никки протянул ему вторую:
– Будешь?
Люк принял угощение. Поблагодарив Ника, он разорвал хрустящий фантик и за один присест слопал его содержимое.
Никки насмешливо наблюдал за ним.
– Тебе первый укол сделали, да? После первого страшно хочется сладкого.
Ужинать ты вряд ли станешь, а вот от десерта точно не откажешься. Гарантирую! Точки уже видел?
– Не-а.
Тут Люк вспомнил, как на улице у него закружилась голова.
– Хотя… может быть. А что из себя представляют эти точки?
– Лаборанты называют их Штази-огоньками. Это часть подготовительных процедур. Лично мне уколов почти не делали, странных опытов надо мной тоже не ставили, потому что я ТЛК-положительный.
