Инструкция для попаданок (СИ)

— Так вот как рождаются мужчины–писатели, пишущие под женщину, - Лена еле сдержалась, чтобы не хохотнуть, но потом вспомнила, что от этого человека, возможно, зависит их с Аней жизнь.

— Не переживай, в отличие от твоей подруги, я не обижаюсь на циничные оценки, - Лев закрыл глаза. Они слезились, и он постоянно чихал.

— Она не обижается, - быстро отреагировала Лена.

— Она просто не хочет с тобой ссориться. Видимо, у девушки нет больше никого: только ты. И она боится потерять единственного близкого человека, но тебе же не важно, - уверенно продолжил он.

— Да что ты понимаешь? Мы столько лет вместе! – Лена с трудом сдержалась, чтобы не встать и не уйти.

— Уйти отсюда так же просто, как и прийти сюда. У вас и у меня последние книги. Прийти в это время можно только читая страницу, а вернуться, если ложишься спать с мыслью о том, что та твоя жизнь тебе нравится больше. Я пробовал наизусть произносить строчку, но так не получалось. А вот если читал ее, переносил на себя, все получалось обязательно.

— В первый раз я проснулась тут, не читая книгу, но читала Аня! Как такое возможно? – Лена кусала губу, стараясь так явно не выказывать своей радости.

Ведь все так просто, и прямо завтра утром они могут проснуться дома, в теплой постели, с шумом трамваев за окном, с запахом кофе из кофемашины.

— Да, я и сейчас попал сюда «благодаря тебе». Больше некому.

— Но есть же еще книги!

— Больше нет, - уверенно ответил Лев.

— Ты собирал их сам лично?

— В народ ушли всего шесть экземпляров. Я издал эту книгу на бумаге сначала для постоянных читателей.

Прошло уже почти два года. Это книга, которую я дописал за мамой. Эту строчку начал как раз я, - Лев лежал с закрытыми глазами, с абсолютно спокойным лицом, и Лена не могла понять, какие эмоции он сейчас испытывает.

— И?

— Я не был уверен, что это можно продавать, не боясь нарушить хорошую память о маме. Она и правда была хорошим писателем. Я прочитал после ее смерти все написанные ею книги, а потом нашел рукопись. И в момент, когда писал эту строку, задавался вопросом: что она представляла, когда писала эти романы? Хотел бы я попасть туда? – он замолчал на несколько секунд, но потом в очередной раз, словно пловец, вдохнул ртом и продолжил: - Я издал всего ничего и забрал домой.

В издательстве девушка сказала, что она поклонница «Магнолии». Я позволил оставить несколько книг для себя и друзей. Потом оказалось, что она их очень дорого продала, ведь это был долгожданный роман в очень ограниченном количестве.