Инструкция для попаданок (СИ)

— Я собираюсь соблюсти все правила траура, и вы знаете, что у меня есть два года для этого, - ответила леди и снова посмотрела на брата с широчайшей улыбкой. Аня отметила для себя, что рана на подбородке у леди затянулась, и теперь виднелся шрамик, на который внимательно смотрел брат. – Идемте в дом. Пора отдать дань уважения моему супругу и предать его тело земле.

Мужчины пошли следом за ней. Старший был так напряжен, что казалось,если запнется, то просто разобьется, когда упадет, как керамический чайник. Шел, словно палку проглотил.

— Мда, папенька, похоже, тот еще «мил человек», раз дочь не рада видеть у себя. Видать, было легче с этим стариком жить, чем с родным отцом, - прошептала Аня.

— А брат, выходит, по нраву сестре. Раз так довольна его прибытием, - тихо ответила Лена. – Идем, представление закончено. У нас дел, как конь налюбил, так что, вперед и с песней. А то эта придурошная там весь пол рыбьими потрохами зальет.

— Я бы хотела ей вцепиться в глаза, Лен, но, как говорится: «месть это блюдо, которое подают холодным».

— Ага, если я ее раньше не пришибу, и не прикопаю в навозе. Уж больно она меня раздражает. И что будем делать после того, как отмоем кухню? Хотя, думаю, она не собирается менять свои привычки.

— Погоди, дай мне пару дней. А потом, думаю, надо почистить ту часть конюшни, где люди спят. На улице холодает, и мне не сильно хочется переходить в эту блоховню, - ответила Аня. – Вынесем старое сено, все там ошпарим кипятком, или еще как-то можно.

— Пока выносим, все блохи на нас перелезут.

Девушки переглянулись и заторопились быстрее посмотреть, с чем связано это паровое шоу.

Оказалось, что кухарки, принялись ощипывать куропаток прямо внутри. И когда начали обливать тушки кипятком, пар повалил из пяти ведер. Но самым страшным был запах мокрых перьев.

Все сотрудницы «пищеблока» были в поту и перьях.

Аня стояла в дверном проеме стиснув зубы.

— Чего встали? У вас работы нет? Надо тут все убрать, - спокойно, словно это было в порядке вещей, заявила Фанни. Ее подол, подсунутый под пояс, был мокрым и грязным. На красном распаренном лице блестели глазки–щелочки и смеялись так откровенно, что девушки переглянулись.