Инструкция: перевоспитать бабника

Я то рассчитывала на то, что увижу улыбающуюся физиономию своего то ли парня, то ли нет (сейчас будем определяться в этом), а увидела совершенно серьёзное, чуть осунувшееся за эту неделю, что мы не виделись, лицо.

Именно из-за этой «серьёзности» я немного и растерялась. Я то думала, что как только увижу Глеба, сразу же начну язвить и наезжать на него. Но его вид полностью поменял мои планы. Раз он не собирается вести нашу беседу в шутливой форме, то и мне стоит вести себя иначе.

— Привет, — негромко произнёс Глеб, протягивая мне один цветок, который очень смахивал на один из тех, что садит моя соседка в палисаднике под окнами нашего дома.

— Ты хоть представляешь, что с тобой сделает соседка, если узнает, что ты «скоммуниздил» с её клумбы этот аленький цветочек? — спросила, принимая сей презент. Своим вопросом я постаралась сгладить неловкость, которая, казалось, повисла в воздухе между нами в этот момент.

— Если хозяйка этой клумбы, что находится перед твоим домом, милая бабулька сидящая в данный момент на лавочке, то боятся нечего.

Она сама предложила подарить его тебе, когда увидела меня. Правда, к данному цветку прилагались ещё несколько советов, как помириться с тобой. И знаешь, парочку из них я собираюсь использовать, если не прокатят мои аргументы о том, почему мы не должны расставаться, — к концу речи, на его губах появилась чуть слабая улыбка. Не та, к которой я так привыкла за наши встречи, а немного грустная.

Чёрт! Как же сильно я соскучилась по нему за эту неделю! Не видя Глеба, я уже даже стала сомневаться в том, о чём сказала тогда Паше в кафе — то, что люблю этого мужчину.

Уже начала смиряться с тем, что видимо немного поторопилась с определением своих чувств.

Но теперь, глядя в его глаза, понимала — ни фига подобного! Я действительно влюбилась в этого мужчину! То, что я испытывала к Глебу — больше ни к одному мужчине в своей жизни я так не относилась. И это пугало до одури, если честно.

Если мы всё же расстанемся, то выползать из этой «ямы» я буду долго и мучительно.

Тогда только одна надежда — мои «психи», которые уж точно не дадут слететь мне «с катушек».

— Кошмар! — буркнула я, отступая на пару шагов назад, безмолвно намекая, что он может войти. — Теперь даже «любимые» соседушки в курсе моей личной жизни! И откуда они только всё узнают?!

Я направилась в зал, как только он закрыл дверь и разулся.

Уселась на диван и молча смотрела на Глеба, который устроился в кресле напротив.