Инструкция: перевоспитать бабника

 — Мне кажется что с тобой у меня не будет проблем по этому вопросу?! Почему-то уверена, что ты более спокойно к таким вещам относишься. Да и мы же решили, что будем полностью доверять друг другу.

Я встала, показывая, что нам пора идти на поиски друзей и мамы. Глаза Глеба стали темнеть и прям искрить.

Интересно, что же победит в нём?

Доказать мне, что он не такой, как Пашуля?

Или, всё-таки, чувство собственничества и неприятие того факта, что я буду обнажаться перед другими мужиками?

Смотрю на то, как Глеб медленно встаёт со стула и непроизвольно задерживаю дыхание.

И ведь, сама не знаю, чего же больше я хочу! То ли того, что он начнёт возмущаться, бить себя в грудь и восклицать, что он совсем не как Паша — поэтому не против моей обнаженки. То ли, чтоб стукнул кулаком по столу, продемонстрировав замашки пещерного человека и сказал мне «Извини, дорогая, но на обнаженную тебя, буду теперь только я смотреть! Так что, никакого стриптиза на работе!».

Меня даже не беспокоил тот факт, что придется отказать своему директору, если Глеб сейчас запретит мне завтра выступать в стрипзале.

Не так уж и часто меня Демон просил подменить кого-то из девочек из того «отсека». За всё время работы, я там танцевала раза четыре. Два раза сама напросилась — срочно нужна была большая сумма денег. И оставшиеся два раза — по просьбе Демона, который именно попросил, а не приказал.

Глеб выпрямился во весь свой рост и улыбнулся. Кривовато, правда, но улыбнулся со словами:

— Ну, конечно, я тебе доверяю. По этому вопросу, как ты сказала, у нас проблем не будет, — Глеб обнял меня за талию и поцеловал в кончик носа. — И Жанна, у меня просьба — с этого момента я не хочу больше ничего слышать про твои прошлые отношения, договорились? Думаю, тебе тоже не очень понравится, если я буду упоминать кого-то из моих предыдущих связей.

Я обняла его за талию, прижимаясь к нему и пряча лицо где-то в районе его шеи.

Разочарование, которое почувствовала при его словах, накрыло меня удушливой волной. Ком в горле и в сердце, казалось, что-то закололо.

Ну, а что ты хотела?! Глупый вопрос — то, что чувствовала, очень чётко и ясно показывало, что же я хотела на самом деле.