С Илларионом он вежливо поздоровался и сразу занялся собакой, но Забродову почему-то тоже захотелось повесить уши и поджать хвост. Он вздохнул и возобновил прерванные приседания.
Двадцать минут спустя он заканчивал бой с тенью. Тени приходилось туго она уже не помышляла об атаке, а лишь приседала и неуклюже уворачивалась, прикрывая локтями лицо, пока Илларион методично обрабатывал ее со всех сторон руками и ногами. Наконец тень, обессилев, рухнула ничком, упершись разбитым носом в мерзлый асфальт. Илларион коротко поклонился поверженному противнику и услышал позади одинокие аплодисменты.
Он решил было, что это вернулся Митрофан, разучив по дороге новый трюк — люди в сквере обычно обходили его стороной, особенно когда он боксировал с тенью, — но, обернувшись, увидел у себя за спиной полузнакомую молодую женщину в длинном черном пальто, по воротнику которого рассыпались пепельные волосы. Она еще несколько раз хлопнула в ладоши и улыбнулась.
— Славная виктория, — сказала она, и Илларион узнал голос. — Здравствуйте, Илларион.
— Вот так сюрприз, — ответил Илларион. — Здравствуйте, Валентина.
— Узнали все-таки.
— А почему вы решили, что я вас не узнаю?
— А у вас было такое лицо, словно вы обдумывали, как бы половчее разузнать, кто я такая.
— Ничего подобного. Просто я ожидал увидеть Митрофана, а это оказались вы.
— А кто это — Митрофан?
— Это мой спарринг-партнер. Мы вместе делаем зарядку по утрам. Он еще ставит метки на деревьях.
— Ножом?"
"— Н-не совсем… Он, как бы это сказать… В общем, он эрдель.
Валентина рассмеялась.
— А вы не ставите метки на деревьях?
— Как можно! Митрофан обидится — решит, что я претендую на его территорию. Вы на работу?
— На работу.
— Что-то вас долго не было видно.
— А я уезжала. Дядя очень звал в Израиль, и после… ну, вы понимаете.
— Понимаю. Но вы вернулись.
— Я здесь родилась. И потом, здесь Сережа и Леночка.
— «Чтобы стоять, я должен держаться корней…» Все правильно. А хотите, я вас провожу до автобуса?
— Хочу. Только расскажите что-нибудь интересное.
— Непременно. Только можно я буду немного бежать? Вас это не будет смущать?
— Не будет. Можете даже идти на руках.
— И как это я сам не догадался? — сказал Илларион, легко вставая на руки. Пошли? — осведомился он снизу.
— Перестаньте дурачиться, — с трудом сдерживая смех, сказала Валентина. Земля холодная, скользко, и потом, возле остановки стоит милиционер. Он нас обоих арестует, и вместо того, чтобы пойти на работу, я попаду в сумасшедший дом.
