"
"— Не ори, урод, — одернул его Серый, — всех лохов распугаешь. Стрелка, не стрелка — не нашего ума дело. Обслужим клиента и сваливаем, а дальше пусть большие головы думают. Заслонов, ты сумку не потерял?
Бывший студент физмата, прозванный Заслоновым за недюжинный талант в обращении со взрывчатыми веществами и великое хитроумие во всем, что касалось всевозможных мелких диверсий, спокойно похлопал ладонью по висевшей у него на боку спортивной сумке. Лысый и Митяй при этом заметно вздрогнули. Лысый сделал неопределенное движение всем корпусом — не то побежать собрался, не то вообще плашмя рухнуть на светло-серый пыльный асфальт, который не ремонтировали со времен Николая Кровавого.
Движение это не ускользнуло от внимания Заслонова, но он промолчал и лишь усмехнулся презрительно, отвернувшись в сторону: Лысого он не любил за природную тупость и приверженность культу грубой физической силы, избытком которой сам Заслонов похвастаться не мог.
Еще в бытность свою «рядовым необученным», едва начав стаптывать первую пару корявых кирзовых говнодавов в забытом богом и людьми заволжском гарнизоне, он усвоил незатейливую, как и весь солдатский (а впрочем, и не солдатский тоже) фольклор, истину: студентов в армии не любят.
Компания же, в которую привели его природная лень и некоторые дорогостоящие привычки, в интеллектуальном смысле мало чем отличалась от казарменной братии. Впрочем, в который раз повторил себе Заслонов, деньги не пахнут, а пока ты умеешь что-то, чего не умеют эти гориллы, ты всегда будешь на голову выше их.
И он снова хлопнул ладонью по сумке, на этот раз гораздо сильнее.
— Ты забрал, — не выдержал Лысый, — я в шоке. Иди к этому козлу в пивняк и хлопай там, пока не обгадишься.
— Всегда со мной, — бодро сказал Заслонов Серому, не удостоив Лысого вниманием. — Можно приступать?
— Лысый в пивняк, Митяй на входе, я остаюсь здесь, — распорядился Серый. Погнали!
Трое молодцов пересекли площадь. Лысый спустился в благоухающие недра пив-бара.
Митяй остался наверху — привалился широким задом к ограждавшим спуск в полуподвал перилам и с индифферентным видом покуривал, кося одним глазом вниз, на дверь бара, а другим — на Заслонова, который уже подошел к зеленым «жигулям» и с самым деловитым и непринужденным выражением лица взламывал дверцу со стороны водителя.
Как и следовало ожидать, замка хватило секунд на пятнадцать-двадцать, после чего Заслонов как ни в чем не бывало открыл дверцу.
