Владимир Ильич часто и быстро заморгал короткими белесыми ресницами и пообещал:
— Сделаю, Николаевич, все будет…
Лысоголовый мужичок хотел было сказать, что все будет чин-чинарем, но тут же осекся, понимая, что эта фраза может стать для его здоровья роковой. Поэтому просто повторил:
— Сделаю.
Колосов, одернув полу своего светло-кофейного пиджака, нервно оскалился:"
"— Непременно сделай, гегемон. Второй прокол, Владимир Ильич, будет твоим последним светлым пятном в этой жизни. Надеюсь, ты меня понял и больше не станешь меня огорчать.
Иначе займешь свое почетное место в мавзолее, но не на Красной площади, а на мусорной свалке или в сточной канализационной канаве.
Владимир Ильич Полозков еще больше побелел и энергично закивал лысой, обильно покрывшейся потом квадратной головой:
— Понял!
Вячеслав Колосов посмотрел на Полозкова, который теперь казался ему маленьким и ничтожным, и, махнув рукой, неожиданно добавил:
— Да, Владимир Ильич, надеюсь, ты понимаешь, что теперь тебе долго придется работать бесплатно, пока ты не погасишь свой и наш долг.
Полозков обреченно склонил голову и выдохнул:
— Да…
Рыжеволосый чинуша пренебрежительно усмехнулся и панибратски потрепал своего раздавленного помощника по пухлой, гладко выбритой щеке:
— Вот и прекрасно!
На том разговор и закончился. Вячеслав Николаевич резко развернулся и быстро вышел из ВИП-ложи, а убитый горем Полозков медленно осел в кресло и обхватил обеими руками голову…
Глава 2. Неожиданная встреча
Илларион Забродов недавно вернулся из очередной командировки по Сибири, куда ездил по просьбе своего боевого товарища генерала Мещерякова с особым заданием.
Задание было выполнено, однако его успешное выполнение потребовало от полковника ГРУ в отставке Забродова больших усилий и нервов. Провалявшись дома несколько дней, Забродов пересмотрел все свои раритетные литературные экземпляры и наконец решил выйти развеяться.
Он аккуратно отложил в сторону Библию на старославянском языке и резко поднялся со стула.
Потом несколько раз согнулся, взмахнул руками и направился в ванную, чтобы принять холодный душ.
После душа и чашечки горячего крепкого кофе Забродов почувствовал, что готов снова ощутить вкус жизни.
* * *Вечерняя Москва сияла огнями и разноцветной световой рекламой. Пройдясь по широким улицам, Илларион Константинович Забродов решил завернуть в парк, подышать свежим воздухом и спокойно поразмышлять о своем дальнейшем житье-бытье.
