Инсургент

Джанин придерживает мою голову рукой и вставляет мне в шею шприц.

Со мной не покончено! — крик лишь в моей в моей голове. — Я здесь еще не закончила!

Она нажимает на поршень. Питер наклоняется вперед и заглядывает в мои глаза.

— Сыворотка вступит в силу через одну минуту, — сообщает он. — Будь храброй, Трис.

Я поражена, это именно те слова, что сказал Тобиас, помещая меня в мое первое моделирование.

Сердце бешено бьется в моей груди.

Зачем Питеру просить меня быть храброй? Зачем ему вообще что-то мне говорить?

Все мышцы в моем теле одновременно расслабляются.

Тяжелое, жидкое чувство заполняет мои конечности. Если это смерть, то все не так уж плохо. Мои глаза остаются открытыми, но голова опускается в сторону. Я пытаюсь закрыть глаза, но не могу — не могу пошевелиться.

Тогда кардиомонитор прекращает сигналить.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Перевод: Инна Константинова, Екатерина Забродина, Маренич Екатерина, Ania Lune

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль"

"Но я все еще дышу.

Не глубоко, недостаточно чисто, но дышу. Питер закрывает мне веки. Он знает, что я не мертва? Джанин? Она может видеть, что я дышу?

— Отнеси тело в лабораторию, — велит Джанин. — Вскрытие назначено на сегодня.

— Хорошо, — отвечает Питер.

Он толкает стол вперед. Я слышу бормотание вокруг меня, когда мы идем через группу Эрудитов. Моя рука падает с края стола, когда мы поворачиваем за угол, и ударяется о стену. Я чувствую болезненное покалывание в кончиках пальцев, но не могу двигать рукой, это трудно, как ни стараюсь.

Когда мы идем по коридору Бесстрашных предателей, они молчат. Питер идет сначала медленно, затем поворачивает за другой угол и набирает обороты. Он почти бежит вниз по следующему коридору и резко останавливается. Где я? Я не могу быть уже в лаборатории. Почему он остановился?

Руки Питера скользят под колени и плечи, и он поднимает меня. Моя голова падает на плечо.

— Для такой маленькой, ты тяжелая, Стифф, — бормочет он.

Он знает, что я жива. Он знает.

Я слышу серию гудков и звук открывающейся двери.

— Что… — голос Тобиаса. Тобиас! — О Боже. О…

— Избавь меня от своего нытья, ладно? — бросает Питер. — Она не умерла; просто парализована. Это приблизительно на минуту. Сейчас приготовься бежать.

Я не понимаю.

Откуда Питер знает?

— Позволь мне понести ее, — говорит Тобиас.

— Нет. Ты стреляешь лучше, чем я. Возьми мой пистолет. Я понесу ее.

Слышу, как вытаскивают пистолет из кобуры. Тобиас проводит рукой по моему лбу.