Инсургент

Мы враждовали до этого, я чуть не убил тебя во время посвящения, ты чуть не убила меня во время нападения моделирования на площади, не так ли? Но после этого…

— Ты ненормальный, — замечает Тобиас. — Мир устроен не так… Счет не ведется.

— Разве? — Питер поднимает брови. — Я не знаю, в каком мире живешь ты, но в моем люди делают что-то для тебя только по двум причинам: во-первых, если хотят получить что-то взамен, во-вторых, если чувствуют, что чем-то тебе обязаны.

— Это не единственные причины, по которым люди могут что-то для тебя сделать, — возражаю я.

 — Иногда они делают что-то из любви к тебе. Конечно не в твоем случае, но…

Питер фыркает:

— Именно тот бред, что я ожидал услышать от Стиффа.

— Нам необходимо знать, что ты на нашей стороне, — говорит Тобиас. — Или ты бежишь туда, где больше предложат?

— Ага, — отвечает Питер. — По большей части так оно и есть.

Я качаю головой. У меня бы не получилось жить как он, всегда отслеживая, кто мне что-то дал, и кому я должна, неспособная на любовь или верность, или прощение, одноглазый человек с ножом в руке, ищущий, кого бы лишить зрения.

Это не жизнь. Это бледная версия жизни. Интересно, где он узнал об этом.

— Итак, как ты думаешь, когда мы сможем выбраться отсюда? — спрашивает Питер."

"— Через несколько часов, — отвечает Тобиас. — Мы должны идти к сектору Отреченных. Там будут Афракционеры и Бесстрашные, не подключенные к моделированию.

— Замечательно, — отзывается Питер.

Тобиас обнимает меня одной рукой. Я прижимаюсь щекой к его плечу и закрываю глаза, избегая необходимости смотреть на Питера.

Нам о многом надо поговорить, пусть я и не знаю, что сказать, но в любом случае — не здесь и не сейчас.

Когда мы идем по улицам города, которое прежде звалось моим домом, вокруг нас начинаются и затихают разговоры, глаза окружающих нас людей нацелены на мое лицо и тело. Судя по тому, как быстро распространяются новости, они должны были решить, что я умерла менее чем шесть часов назад. Замечаю, что некоторые из Афракционеров, мимо которых я прохожу, отмечены синей краской.

Они готовы к моделированию.

Теперь, когда мы здесь, в безопасности, я понимаю, что мои стопы разбиты от бега по асфальту и стеклам из разбитых окон. Каждый шаг, как укус. Я пытаюсь сосредоточиться на боли, чтобы отвлечься от чужих взглядов.

— Трис?

Кто-то кричит впереди нас. Я поднимаю голову и вижу Юрая и Кристину с револьверами в руках. Юрай опускает пистолет на траву и бежит ко мне. Кристина следует за ним.