Инсургент

— Что это было?

— Ничто не вызывает такой ненависти у Бесстрашных, как веселая болтовня Дружелюбных, — отвечает Кристина, пожимая плечами. — Я подумала, раздражение на меня отвлечет его, и он позволит нам проехать.

Я широко улыбаюсь.

— Ты гений.

— Я знаю.

Она откидывает голову, будто хочет перебросить через плечо волосы, которых, увы, больше нет.

— Хотя, — говорит Маркус, — Джошуа не имя Отреченного.

— Какая разница. Как будто кто-то это знает.

Вижу впереди свет штаба Дружелюбных, знакомую группу деревянных зданий с парником в центре.

Я снова вспоминаю, как мама тянулась за яблоком в этом саду много лет назад, когда мы были здесь, помогая Дружелюбию с урожаем. Боль пронзает грудь, но воспоминания не подавляют меня, как это было несколько недель назад. Быть может потому, что в этот раз я здесь ради нее. Или я слишком боюсь признаться, что свыклась со своей печалью. В любом случае, что-то изменилось.

Маркус паркует грузовик за одним из спальных корпусов.

— Как ты это сделал? — спрашиваю я его.

— Мой отец обучил меня многому, связанному с механикой и компьютерами, — отвечает он. — Знания, которые я передал собственному сыну. Ты же не думаешь, что он узнал все это сам, не так ли?

— На самом деле, да, я думала именно так.

Я толкаю дверь и выбираюсь из машины. Трава щекочет пальцы ног, по спине пробегает холодок. Кристина встает за моим правым плечом и наклоняет голову назад.

— Здесь все по-другому, — замечает она. — И можно подумать, будто там ничего не происходит, — она показывает большим пальцем в сторону города.

— Что они и делают, — отвечаю я.

— Они знают, что находится за городом, не так ли? — спрашивает она.

— Они знают столько же, сколько охранники Бесстрашных у забора, — говорит Маркус. — Что внешний мир неизвестен и потенциально опасен.

— Откуда ты знаешь, о чем они знают? — спрашиваю я.

— Потому что это то, что мы сказали им, — отвечает он и идет к теплице.

Я переглядываюсь с Кристиной. Мы бежим, чтобы догнать его.

— Что это значит?

— Когда тебе доверяют всю информацию, ты должен решить, какой ее частью следует поделиться с остальными, — говорит Маркус. — Лидеры Отреченных сказали всем то, что должны были. Теперь будем надеяться, что Джоанна не изменила своей привычке. Вечерами она любит проводить время в этих теплицах.

Он открывает дверь в теплицу.