Инсургент

— Меня? — говорит она, — Почему…

— Не тебя, — говорю я, пытаясь забыть, что она говорила о моем носе, но это сложно. — Всех вас. У меня есть план, как сохранить данные вашей фракции, но мне нужна ваша помощь.

— На самом деле, — говорит Кристина, появляясь за моим левым плечом. — У нас есть план.

Кара переводит взгляд с меня на Кристину и снова на меня.

— Ты хочешь помочь Эрудитам? — говорит она. — Я в недоумении.

— Ты хотела помочь Бесстрашным, — парирую я. — Думаешь, ты единственная, кто не просто слепо делает то, о чем просит фракция?

— Это соответствует модели поведения, — отвечает Кара.

Я чувствую, как в горле зарождается крик. Она так похожа на своего брата, от складки между бровями и темных полосок в ее светлых волосах.

— Кара, — вмешивается Кристина. — Ты нам поможешь или нет?

Кара вздыхает.

— Похоже, что да. Я уверена, что и другие тоже. Давайте познакомимся в общежитии Эрудитов, когда встреча закончится, и вы поведаете нам свой план.

Встреча продолжается еще час. К этому времени дождь прекращается, хотя вода все еще стекает по стенам и потолку. Кристина и я сидим у одной из стен, играя в игру, в которой каждый из нас пытается придавить пальцы другого. Она всегда побеждает.

Наконец, Джоанна и прочие руководители обсуждения собираются у корней деревьев. Волосы Джоанны свисают по сторонам ее опущенного лица. Она должна сказать нам результат обсуждения, но она просто стоит, скрестив руки и обняв локти.

— Что происходит? — спрашивает Кристина.

Наконец, Джоанна смотрит вверх.

— Очевидно, нам с трудом удалось прийти к согласию, — сообщает она. — Большинство желает сохранить нейтралитет.

Для меня не важно, пойдут ли Дружелюбные в город или нет, но хотелось верить, что не все из них трусы, для меня подобное решение очень похоже на трусость. Отворачиваюсь обратно к окну."

"— Я не хочу поощрять разделение во фракции, которой стольким обязана, — продолжает Джоанна. — Но моя совесть заставляет меня идти против данного решения.

Сначала, я, как и все остальные, не понимаю, о чем она говорит. Джоанна наклоняет голову так, что шрам становится заметен, и добавляет:

— Я пойму, если мое решение повлечет за собой исключение из Дружелюбия, — она вздыхает. — Но знайте, если мне все-таки придется оставить фракцию, я оставлю вас с любовью, а не по злому умыслу.