Инсургент

— Я верил тебе, — говорит он, его тело содрогается от ярости. — Я верил тебе, а ты оставила меня, чтобы работать вместе с ним?"

"— Нет, — я трясу головой. — Он просто кое-что сказал мне, и все, что говорил мой брат, все, что говорила Джанин, пока я находилась в кварталах Эрудитов, только подтверждало это. И я хотела… я должна была узнать правду.

— Правду, — он фыркает. — Планировала услышать правду от лжеца, предателя и социопата?

— Правду? — спрашивает Тори. — О чем вы вообще говорите?

Тобиас и я смотрим друг на друга.

Его голубые глаза, обычно такие задумчивые, сейчас смотрят тяжело и неодобрительно, словно снимая с меня один слой кожи за другим и внимательно изучая каждый.

— Я думаю… — начинаю я… мне бы остановиться и передохнуть, ведь я его явно не убедила, с треском провалилась, и это наверняка последнее, что я говорю перед своим скорым арестом.

— Думаю, что лжец здесь ты! — бросаю я дрожащим голосом. — Ты говорил, что любишь меня. Ты говорил, что доверяешь мне. Ты говорил, что я более восприимчива ко всему новому, чем обычный человек.

И в ту же секунду, когда твое доверие, любовь, вера в мою восприимчивость подвергаются испытанию, они исчезают, — теперь я плачу, но мне не стыдно за слезы, которые блестят на моих щеках, или за мой тонкий голос. — Значит, ты лгал, когда говорил мне все эти вещи… Ты должен был лгать. Потому что я не верю, что твоя любовь на самом деле столь слаба.

Я делаю шаг к нему, и между нами остается только несколько дюймов. Теперь меня слышит только он.

— Я все еще та девушка, которая была готова умереть, чтобы не убивать тебя, — говорю я, вспоминая моделирование во время нападения, вспоминая ритм его сердца под моей ладонью. — Я та девушка, за которую ты меня принимал все это время. И прямо сейчас я говорю тебе то, что знаю… Я знаю, что эта информация изменит все. Все, что мы сделали, и все, что собираемся сделать.

Я смотрю на него так, словно он может увидеть правду в моих глазах, но это невозможно. Он смотрит куда-то вдаль, и я даже не уверена, что он слышал, что я сказала.

— Достаточно, — говорит Тори. — Ее нужно отвести на нижний этаж. Ее будут судить, как и остальных военных преступников.

Тобиас не двигается. Юрай берет меня за руку и уводит от него, сквозь лабораторию, сквозь светлую комнату и голубой коридор. Тереза из числа Афракционеров присоединяется к нам, с интересом разглядывая меня.

Когда мы выходим на лестничную клетку, я чувствую, как что-то подталкивает меня в бок.