Инсургент

Я преодолеваю расстояние между нами, пока оно совсем не исчезает, уничтожая секреты, которые мы хранили, и подозрения, которые питали, заполняя оставшееся пространство чем-то хорошим.

И тут я слышу голос.

Мы отрываемся друг от друга и поворачиваемся лицом к стене, где появляется женщина с короткими каштановыми волосами. Она сидит на металлическом стуле, сложив руки, в помещении, которое я не узнаю. Фон слишком тусклый.

— Привет, — говорит она. — Меня зовут Аманда Риттер. В этом видео вы услышите только то, что вам следует знать.

Я лидер организации по борьбе за справедливость и мир. Эта борьба становится все более важной и, следовательно, почти невозможной в последние несколько десятилетий. Причина тому…

Картинки на стене сменяют друг друга так быстро, что я не успеваю полностью понять, что именно изображено. Человек на коленях с пистолетом, прижатым ко лбу. Женщина, держащая его под дулом, ее лицо без эмоций.

Человек висит повешенный на телефонном столбе.

Дыра в земле размером с дом, полная трупов.

Есть и другие образы, но они движутся все быстрее, так что я различаю лишь кровь и кости, смерть и жестокость, пустые лица, бездушные глаза, испуганные взгляды.

Когда с меня достаточно, когда чувствую, что закричу, если увижу еще хоть что-то, женщина вновь появляется на экране за своим столом.

— Вы ничего из этого не помните, — говорит она. — Но если вы думаете, что в этом виноваты террористические группы или тиранический режим правительства, вы правы лишь отчасти.

Половина людей на тех картинах, совершающих те страшные действия, были соседями. Вашими родственниками. Вашими коллегами. Мы боремся не против конкретной группы. Это борьба против самой человеческой природы или, по крайней мере, того, чем она стала.

Это то, из-за чего Джанин была готова поработить умы и убивать людей, чтобы удержать всех нас от знания. Чтобы все мы были незнающими и в безопасности, но внутри забора.

Существует часть меня, которая понимает.

— Вот почему вы так важны, — говорит Аманда.

 — Наша борьба против насилия и жестокости — это лишь лечение симптомов болезни, а не лечение самой болезни. Лечение — это вы.

Для того чтобы держать вас в безопасности, мы разработали способ отделить вас от нас. С нашей подачей воды. С нашей технологией. С нашей социальной структурой. Мы создали ваше общество с определенной целью, надеясь, что вы приобретете новый моральный смысл, который большинство из нас потеряли.