Инсургент

Но ведь это не так, верно? Я улыбаюсь. — Я чувствую себя хорошо. Как будто плыву. Или качаюсь. А вы себя как чувствуете?

— Головокружение — побочный эффект сыворотки. Возможно, ты захочешь отдохнуть сегодня. А я себя чувствую замечательно. Спасибо, что спросила, — говорит он. — Теперь можешь идти, если хочешь."

"— А вы не подскажете, где мне найти Тобиаса? — спрашиваю я. Когда я представляю себе его лицо, любовь к нему наполняет меня изнутри, и все, чего я хочу, это поцеловать его. — В смысле, Четвертого.

Разве он не красивый? Я даже не понимаю, почему я ему так нравлюсь. Я ведь не очень милая, да?

— Большую часть времени нет, — говорит мужчина. — Но я думаю, у тебя бы получилось, если бы ты попыталась.

— Спасибо, — говорю я. — Мило с вашей стороны сказать такое.

— Я думаю, ты найдешь его в саду, — говорит он. — Я видел, как он выходил на улицу после драки.

Я смеюсь.

— Драка, что за ерунда…

И, правда, какая это глупость — бить кулаком чье-то тело. Как ласка — только намного грубее.

Лучше нежность. Надо было пожать руку Питеру вместо этого. Мы бы оба почувствовали себя намного лучше. И суставы бы так не болели.

Я встаю и направляю себя к двери. Приходится держаться за стену для баланса, но она крепкая, и я не возражаю. Я спотыкаюсь в коридоре и хихикаю над своей неспособностью держать равновесие. Я такая же неуклюжая, как и раньше. Моя мама улыбалась и говорила: ""Будь осторожнее, когда ступаешь, Беатрис. Не хочу, чтобы ты поранилась"".

Я выхожу на улицу и зелень на деревьях кажется еще зеленее, чем обычно, такая сочная, я почти хочу ее попробовать.

Возможно, я могу попробовать ее, как ту траву, которую жевала, когда была ребенком, просто потому, что хотела понять, на что похож ее вкус. Меня так качает, что я чуть ли не падаю с лестницы, а потом начинаю заливаться смехом, когда трава щекочет босые ноги. Я иду к саду.

— Четвертый! — зову я. Почему я кричу номер? Ах, да. Потому что это его имя. Я снова кричу. — Четвертый! Где ты?

— Трис? — говорит голос из деревьев справа от меня.

Это звучит так, будто дерево разговаривает со мной. Я хихикаю, но, конечно, это всего лишь Тобиас, который прячется под ветвями.

Я бегу к нему, но земля наклоняется в сторону, и я почти падаю. Его руки на моей талии придерживают меня. От прикосновений — шок по всему телу, и внутренности горят, будто он поджег их своими пальцами. Я тянусь к нему ближе, наваливаясь всем телом, и поднимаю голову для поцелуя.